— Меня зовут Каспар Каур, — представился врач, поскольку новый знакомый явно ждал от него этих слов. — Должен предупредить, что я — магри и…
Вместо продолжения он приподнял свои руки, демонстрируя железные браслеты и соединяющую их цепь длиной около локтя.
— Раб. — Эльф прищурил единственный глаз.
— Я… это долгая история. Простите, если я вам помешал, но я врач, и… это мой долг — помогать.
Он отодвинулся, собираясь вернуться на свое место, но Таннелор схватил его за локоть, удерживая возле себя.
— Ты меня здорово выручил, — промолвил он. — Я… У меня тоже длинная история. Я — Таннелор Бирюзовый.
Это имя ничего не говорило Каспару, о чем он и сказал новому знакомому.
— Что ж, твое счастье, — скривился одноглазый и выпустил его локоть. После чего неожиданно протянул руку за борт и пошевелил растопыренными пальцами.
На глазах у изумленного магри с поверхности воды отделился водяной сгусток, взмыл вверх и окутал руку эльфа шаром. Таннелор поболтал внутри пальцами, после чего как ни в чем не бывало стряхнул воду и легонько подул на кисть. Та мгновенно высохла.
— Вот как-то так, — подмигнул он Каспару и побрел прочь, осторожно и изящно перешагивая через спящих.
Через несколько минут северяне стали подавать признаки жизни. Они поднимались, приводили себя в порядок, умывались у бочки с водой и пили из нее же по очереди. На Каспара никто не обращал внимания, лишь человек, приведший его на борт, проходя мимо, задержался возле сидящего на своем месте магри и внимательно посмотрел на него, словно припоминал, кто это и что здесь делает.
Каспар тут же встал и склонил голову, поскольку знал, что рабу не подобает без разрешения смотреть в лица свободных. Тем более когда это те самые люди, которым его продали. Интересно, кто его настоящий хозяин? Он здесь, на этом судне, или встретит его в конце пути? Как бы узнать?
— Жратва через час, — помолчав, сказал ему рулевой. — Сразу после этого отплытие.
Еду раздавали на носу корабля, и первые попытки пробраться к двум корзинам с нарезанными кусками хлеба и вяленым мясом не принесли результатов. Каспара просто-напросто оттерли — северяне торопились получить свои порции.
— По местам! — прозвучала команда, едва толпа стала рассасываться. — И ты пошел отсюда!
Пришлось вернуться на место несолоно хлебавши. Обхватив колени руками, Каспар рассматривал северян и напряженно раздумывал, как бы намекнуть рулевому — или кто тут у них главный? — что о нем необходимо заботиться отдельно. Ясно же, что раб не может питаться тем, что едят свободные. Или у северян другие обычаи? Если так, то…
Гребцов действительно оказалось сорок, но сейчас на веслах сидели только двадцать, остальные отдыхали и ждали своей очереди. Они не спеша завтракали, переговаривались, приводили в порядок оружие и одежду, просто валялись на мешках с вещами и смотрели вдаль. Шнека спокойно плыла вдоль берегов, держась на равном расстоянии от обоих, и несколько человек с луками наизготовку маячили на носу корабля вместе с впередсмотрящим.
Каспар отвернулся, провожая взглядом пристань и причалы. Эвлария уходила вдаль. Завершалась целая глава его жизни, завершалась навсегда. Сверху упала чья-то тень, и он поднял голову. Давешний эльф по-приятельски присел рядом.
— Ты, смотрю, без жратвы остался, — спокойно сказал он и протянул ломоть хлеба, на котором лежала полоска вяленого мяса. — Возьми мою порцию, я не могу на еду глядеть.
— Спасибо. — Каспар взял хлеб и мясо. — А вы?..
— Не бери в голову. Вечером причалим, наварим ухи — тогда и поем. А ты в следующий раз будь понахальнее. Плевать, что раб! Эти, — он мотнул головой на северян, — ценят в первую очередь умение настоять на своем. Если ты тряпка, то и место тебе среди рабов до конца жизни. А если сумеешь поймать удачу за хвост, то фьордером станешь. Меч получишь! — добавил он таким тоном, словно это имело решающее значение.
— Я магри. — Каспар сделал паузу, проглотив то, что было во рту. — Нам особым законом запрещено иметь оружие! Нам много чего запрещалось…
— Это где? В Эвларе? — Эльф презрительно сплюнул на палубу. — Поганая страна, помяни мое слово! Вообще все страны поганые, а я видел много стран! В мире есть только одно по-настоящему прекрасное место, запомни это, Каспар! Это — Борфинирэль…[9]