Чем дольше она смотрела на сражавшихся, тем меньше у нее оставалось надежд. Ее великолепные, закованные в сталь отряды таяли, как снег на солнце, и Белая роза повсюду брала верх. Когда Маргарита увидела, что граф Марч положил руку на плечо короля и взял у него шпагу, она поняла: надеяться больше не на что. Ланкастеры проиграли.
– Мессир, – обратилась она к начальнику королевской охраны, который весь в крови поднялся на колокольню, – я знаю, мы побеждены. Ваш долг – не отдать в руки победителей принца Уэльского и королеву. Позаботьтесь об участи дамы Ализон и убейте меня и моего сына.
Потрясенный словами Маргариты начальник поднял на нее глаза:
– Убить принца Уэльского? Мне?! Вы не можете просить меня об этом!
– Тогда спасите его, а меня… Избавьте от позора и участи, которую готовит мне ненависть наших врагов…
Начальник застыл в растерянности. В этот миг на площадке колокольни появился немолодой человек:
– Вы должны бежать, мадам! Бежать, пока еще есть время! Они взяли в плен короля, но сейчас он тело без души. У нас будущий король, и его мы должны спасать. Следуйте за мной.
Спасти Маргариту пришел Оуэн Тюдор, она знала о его преданности. Не говоря ни слова, королева передала ребенка в его руки.
– Вы наша последняя надежда! Доверяю вам своего сына. Я последую за вами, но, если на нас нападут, думайте только о нем, обо мне не заботьтесь.
– Смеркается, в церкви мы дождемся ночи и уедем, когда станет совсем темно. Там уже ждут мои люди. И не заводите, пожалуйста, речи о смерти.
– Куда вы нас повезете?
– На ту единственную землю, которая может защитить наследника престола, – сказал Тюдор, глядя на маленького мальчика, – в Уэльс, его родной дом. И мой тоже.
Час спустя Тюдор и несколько его помощников, закутав в плащи королеву и принца, скакали к Харлеху – могучему замку Оуэна Тюдора, его очагу и убежищу.
Харлех, построенный на скале возле моря, был самым мощным из пяти замков, воздвигнутых Эдуардом I, чтобы защитить Англию от шотландцев. Окружала его двойная стена, укрепленная круглыми башнями, а подъемный мост, прикрывал еще и барбакан[15]. В этом замке Оуэн Тюдор мирно вкушал счастье со свекровью Маргариты, но предательство выманило ее отсюда – она оказалась в руках Глостера и кончила дни в жалком монастыре. Маргарита, войдя в замок, познакомилась с детьми несчастной королевы. Ее сын Эдмунд страстно желал отомстить за мать. Он еще не женился на Маргарите Бофорт, которая в один прекрасный день останется единственной наследницей прав на престол Алой розы, матерью первого короля из рода Тюдоров, предка Генриха VIII, Марии Тюдор и великой Елизаветы.
Беглецов приняли с должными почестями. Наконец Маргарита получила отдых, в котором так нуждалась, и на досуге вновь начала строить планы…
Ричард Йорк в это время вместе с пленным королем торжественно вступил в Лондон. Но оказанная ему встреча оказалась не совсем такой, какую он ожидал. Едва распахнулись ворота, навстречу Йорку в полном молчании лондонцев двинулась процессия прелатов и священнослужителей под предводительством архиепископа Кентерберийского.
За час до этого архиепископ обратился к жителям столицы со страстной речью и напомнил, что несчастный пленник – помазанник Божий и Ричард Йорк, посягнувший на него, оскорбил самого Господа. Прелату не понадобилось много слов, лондонцы не разлюбили своего кроткого короля. Они преклонили колени перед архиепископом и получили благословение следовать за ним.
И вот теперь архиепископ, держа митру в одной руке и посох в другой, стоял перед победителем.
– Я слышал, король – твой пленник? – задал вопрос князь церкви.
– Так вышло, и в этом нет ничего особенного. Мы сражались, и он был побежден.
– А почему вы вступили в братоубийственное сражение? Ты был лордом-протектором, ты имел власть. Что понадобилось тебе еще? Корона? Я в этой стране короную правителей и никогда – ты слышишь меня? – никогда не возложу на твою голову корону!
– Почему? – закричал Уорик. – Ланкастеры – узурпаторы и больше никто!
– Спроси у людей, что здесь собрались: они осуждают короля Генриха V, который подарил им империю? Ты безумный юнец, охмелевший от ненависти и амбиций, и я приказываю во имя Господа привести сюда того, кого ты не имел права брать в плен! Иди! Я жду!
Графу пришлось повиноваться. Он знал переменчивый нрав толпы, и та, что теснилась за спиной архиепископа и вчера приветствовала его, сегодня была готова его растерзать. Он пошел и подвел за узду лошадь, на которой сидел Генрих. Король, казалось, не замечал происходящего, продолжая тихо молиться. Ему помогли спешиться, оказывая посильное почтение, развязали руки и подвели к архиепископу. Король ему улыбнулся.
15
Фортификационное сооружение, предназначенное для дополнительной защиты входа в крепость.