— Почему, дорогая?
— Из-за папы, сэр. Слишком много разговоров о том, что Сэм женился на мне для того, чтобы продвинуться по службе. Конечно, все это сущая ерунда, но Сэму от этого не легче.
В глазах генерала появились гневные искорки.
— Я знаю. То же самое говорили и обо мне, когда я женился на Элен. Пусть говорят. По крайней мере, это как-то занимает их, когда они устают от возни с бумажками. Здесь важно другое, и это другое поймут только тогда, когда наша страна будет в опасности.
— Все это правильно, сэр, если бы только такие разговоры не создавали у людей предвзятого мнения о Сэме. Он заслуживает более справедливого отношения… — Томми решила, что настал подходящий момент, чтобы рискнуть: — Он считает, сэр, что многое потерял из-за того, что не учился в Вест-Пойнте. Вы знаете, он был принят туда, но ему предложили подождать один год. Однако ему так хотелось попасть в армию, что он тогда же решил поступить на военную службу. Это было к тысяча девятьсот шестнадцатом. Он был вместе с вами в Мексике, вы, наверное, помните. Он считает, что ему необходимо восполнить свою подготовку, увязать практику с теорией. Ему нужно то, что дает курс пехотной школы в Беннинге…
Генерал слегка прищурил глаза, и на какую-то секунду Томми подумала, что она зашла слишком далеко. Однако через мгновение он одобрительно кивнул головой и решительно сказал:
— Он должен попасть в Беннинг. Обязательно должен.
— Сэм вполне подходящая кандидатура, сэр. Разумеется, сам он об этом никогда не говорит и не скажет, он всегда довольствуется службой там, куда его назначают…
Танец заканчивался, оркестр перешел на замедленный заключительный такт.
— Ну что ж, — сказал генерал Першинг, останавливаясь, — мы подумаем об этом. Я слышал, что вы убили из пистолета целый десяток злейших змей? Это правда?
— О, это… Это была моя прямая служебная обязанность, сэр!
Они вернулись домой спустя несколько часов. Раздеваясь, Томми сказала:
— Замечательный человек этот Мессенджейл, правда?
— Да, он производит впечатление, — согласился Сэм, отстегивая краги.
— Я танцевала с ним два танца. Где он учился, ты не знаешь?
— Точно не знаю, но, по-видимому, окончил Амёрст или Вильямс,[47] какой-то из этих колледжей для богачей. Потом Вест-Пойнт, в тысяча девятьсот семнадцатом. Марв Хансен говорит, что он из богатой семьи в штате Нью-Йорк.
— А как ты с ним познакомился?
Сэм протер глаза и зевнул.
— Он был как-то у нас, там, во Франции, с приказом из штаба. Заблудился и случайно попал в нашу часть. Мы тогда только что вернулись с передовой.
— И это все? — спросила она, испытующе посмотрев на Сэма.
— Не совсем, — ответил он, улыбаясь. — Некоторые мои солдаты не очень уважительно разговаривали с ним, или, возможно, ему так показалось. Штабные офицеры часто бывают недовольны тем, что солдаты на фронте не щелкают каблуками и недостаточно почтительны к ним, вот он и рассердился на них. Мне пришлось немножко осадить его. Когда солдаты провели на передовой несколько дней подряд, с ними нельзя разговаривать так, как он. К счастью, мы тогда оба были капитанами.
Несколько секунд Томми размышляла над последними словами Сэма, затем решительно обрушилась на него:
— Ты и сейчас должен был бы быть капитаном. Помощником генерала Першинга.
— Я? — На лице Сэма появилась его печальная улыбка. — Я войсковой офицер, дорогая, и вовсе не намерен быть этаким пускающим пыль в глаза модником, очаровывающим всех на приемах своими высокопарными изречениями и вовремя сказанными словечками.
— Ты мог бы научиться этому…
— Возможно, но сомневаюсь. — Он потер обнаженное плечо ногтем большого пальца. — Ты знаешь, если человек не родился таким, то уж вряд ли он научится чему-нибудь подобному. Это как вьющиеся волосы…
Томми слегка вздрогнула. Она вспомнила то, о чем говорил Мессенджейл во время танцев. «Что это? Качество, дарованное богом?»
— Значит, ты считаешь, что у него все это природное и он ничего не учил?
— Да нет, кое-что, может быть, и учил. Но умение очаровывать и инстинктивная способность к высокопарным словам — эти качества у него природные. — Сэм помолчал несколько секунд и продолжал: — У Мессенджейла никогда не будет врагов, но и друзей тоже не будет.
— Неправда. У него много друзей…
— Да, но не таких, которых я имею в виду. Таких друзей, которые пошли бы за тебя в огонь и в воду, у него не будет.
— Чепуха, — возразила она, хотя внутренне восхищалась его проницательностью. — Откуда тебе это известно?
47
Амёрст и Вильямс — частные привилегированные высшие учебные заведения, готовящие элиту для административного аппарата США. Плата за курс обучения в Амёрсте превышает девять-десять тысяч долларов. —