— Ну что ж, — сказал он вслух. — Приказ слышали? Действуем как запланировано. «Англия ожидает, что каждый исполнит свой долг».[70]
Фелтнер лишился дара речи. Бен яростно чесал пальцами свою наголо остриженную голову.
— Черт возьми, Сэм! Ты, кажется, влез в это дело обеими ногами, правда?
Дэмон кивнул.
— Они тебя так шугнут обратно в Сан-Франциско, что от тебя всю дорогу только дым будет валить.
— Возможно.
Бен беззвучно расхохотался:
— Вот это да! Ты такой же непослушный ребенок, как и я. Все время хочешь быть дисциплинированным, степенным, живущим по уставу, но у тебя ничего не получается. Ты просто сумасшедший.
— Да, сумасшедший, — согласился Дэмон.
— Думаешь, нам это сойдет с рук?
— Сойдет, если Уэсти не начнет снова командовать. И если мы переправимся.
— Да, все будет зависеть от этого, верно? — Бен встал, надел каску, сдвинул ее до самых глаз. — Итак, все готово к операции «Смерть».
— Не называйте ее так, подполковник, — запротестовал Фелтнер.
Бен подмигнул ему с серьезным видом:
— Двум смертям не бывать, а одной не миновать, дружище…
Молчаливые джунгли угрожающе прижались к земле. Ждать осталось недолго. Еще десять минут. Скоро люди начнут умирать только потому, что он принял такое решение. К черту это, сейчас нельзя думать так. Думай о другом. Все должно пройти как задумано. Пусть оно висит на волоске, все равно должно получиться. Должно. Перед началом Дэмон подвесил к кольцам плечевых ремней две ручные гранаты, закинул за спину «спрингфилд», собрал всех находившихся поблизости офицеров и сержантов — ни для чего иного времени не оставалось — и откровенно сказал им: «То, что мы собираемся предпринять, дело нелегкое. Я не любитель дешевых и громких фраз. Но это наш единственный шанс. Судьба каждого солдата в бригаде зависит от того, что мы обязаны сделать это. И мы сделаем. Все».
Наверху, там, где река была уже, началась перестрелка, небо за лесом осветилось мерцанием отдаленной ракеты. Дэмон тревожно смотрел на противоположный берег. Это могло насторожить боевое охранение на том берегу, но игра стоила свеч. Может быть, эта стрельба оттянет туда часть сил противника. Ему показалось, будто его голова куда-то плывет: головокружение здесь, во влажном мраке, стало сильнее. Малярия давала знать о себе все больше и больше. Да. Руки его тряслись, и весь он обливался потом. Но он не должен свалиться. Нельзя!
Минуты казались теперь такими длинными: весь день, пока они оснащали лодки веревками, а саперы и подрывники с медлительной осторожностью подносили бревна и доски для настила переправы, время мчалось быстро, как на скачках. Теперь же оно тащилось возмутительно медленно. Солдаты в пулеметном гнезде позади него возбужденно перешептывались. Может, японцы и заподозрили что-нибудь, но они ничем не показывают этого. Головокружение, ощущение падения куда-то вниз усилилось, появилась тошнота. Дэмон стиснул зубы, сцепил руки под подбородком. Он сам напросился, сам организовал и привел в действие эту операцию, плохо это, хорошо ли, но теперь ничего не остается, кроме как довести ее до конца.
Дэмон посмотрел на часы. Секундная стрелка начала свой бег по левой половине циферблата. Она быстро отсчитывала секунду за секундой, и они теперь снова понеслись в стремительной скачке. Оставалось пять, четыре, три, две, одна секунда. Ноль. Позади раздался лающий звук вылетавших из миномета мин, а секундой позже — оглушающий треск пулеметов. Трассирующие нули, перекрещиваясь, рассекали воздух горящими линиями. На противоположном берегу появились ответные синевато-белые вспышки из дул пулеметов. Дэмон вскочил на ноги, вцепился в грубо отесанный борт туземной лодки. Они быстро подтащили ее к реке, вошли в воду по пояс, потом по плечи. Держась за борт, Дэмон ощупью выбрался обратно на берег. Торопливо, ругаясь и толкая друг друга, солдаты влезали в лодку. Наконец кто-то спокойным, уверенным голосом приказал: «Вперед! Разматывай!» — и лодка скользнула на стрежень; низко пригнувшись, сидящие в ней яростно гребли.
70
Сигнал адмирала Нельсона английскому флоту перед началом Трафальгарского сражения в 1805 году. —