Дэмон импульсивно сунул руку в карман своих бриджей и, нащупав там французскую монету достоинством в один франк, провел пальцем по ее краям, потер выпуклые буквы и сдвоенные рога изобилия. Он нашел эту монету на дороге около кладбища в Париже и поднял ее с каким-то необъяснимым чувством. Ему показалось тогда, что это хорошая примета…
Удача… Дэмон потер рукой лоб и глубоко вздохнул. Постоянное пребывание вместе с солдатами взвода, оказывается, имеет намного большее значение, чем он думал раньше. Он пожалел, что теперь живет отдельно от них. Однако это было неизбежным результатом изменения, происшедшего в его служебном положении. Значит, должны измениться и отношения. Солдаты так же любят его и, что еще важней, уважают. Он чувствует это по тому, как они реагируют на его приказания, как шутят с ним во внеслужебное время, как советуются с ним по личным делам или спрашивают его мнение по вопросам, в которых он почти не разбирается, и как они тем не менее считаются с тем, что он скажет.
Офицеры дивизии — это совсем другое дело. Некоторые приняли его в свою среду довольно радушно: он служил уже давно и многие хорошо знали его. История о том, как он действовал на ферме Бриньи, очень быстро распространилась по всей дивизии, и в офицерской столовой его называли не иначе как Ночной Портье. Колдуэлл представил его к награде орденом Почета,[16] а генерал Хемли поддержал ходатайство и лично поздравил Дэмона с наградой. Но были и такие офицеры, которые отнеслись к нему со значительно меньшим энтузиазмом: они возмущались тем, что солдат неожиданно стал равным с ними, или тем, что он держал себя слишком фамильярно со своими недавними коллегами. Его непосредственный начальник капитан Краудер относился к нему довольно холодно. Тренрок Меррик, который еще в форту Барли был сержантом во второй роте, а теперь стал первым лейтенантом, как-то заметил, что есть такие офицеры, у которых молоко на губах не обсохло. Однако Дэмон продолжал идти своей дорогой. Пусть говорят что им угодно. Он намеревается сделать свой взвод лучшим в американских экспедиционных войсках и добьется этого таким путем, какой считает необходимым.
По обеим сторонам дороги то и дело появлялись и пропадали французские деревушки; в лунном свете каменные домики в них казались призрачными и далекими, а уходящие к горизонту поля — запорошенными снегом. Блестели каски — по дороге медленно шла колонна французской пехоты; грузовики нагнали и объехали ее стороной. Шофер-вьетнамец тихо напевал какую-то странную мелодию, то и дело переходя на неприятно режущее слух носовое завывание. Солдаты в кузове замолчали. Да, впереди их снова ожидали бои. Дэмон начал по памяти перебирать солдат взвода, вспоминая способности каждого, слабые стороны. Его беспокоили некоторые новички. Вскоре усталость взяла свое я, склонив голову на плечо, он задремал. Проснулся Дэмон, когда уже светало. На полях по обеим сторонам дороги толпились вокруг костров французские солдаты, многие из них с накинутым на плечи одеялом, отчего напоминали собой расположившихся биваком воинов средневековья…
Грузовики свернула на уже сильно примятое поле и остановились. Разминая затекшие ноги, кряхтя и охая, словно древние старцы, солдаты вылезли на землю.
— Ста-а-нови-ись! — понеслась команда вдоль всей линии.
— Где мы находимся, Сэм? — спросил Девлин.
— Не имею никакого представления, Дев.
Не дав солдатам ни минуты отдыха, их построили в походную колонну, и сразу же начался марш. Впереди быстрым шагом шел подполковник Колдуэлл. «Долго такой марш не выдержишь, — подумал Дэмон. — Никто не выдержит, все свалятся от усталости. Далеко ли предстоит идти? Далеко ли?» Он видел этот вопрос на лице каждого солдата взвода. Никто из них теперь не шутил. Насупленные, солдаты шли молча. Дорога была твердая, скользкая, огромные булыжники отполированы до блеска. Прошли один подъем, потом другой. Солнце поднялось высоко, его горячие лучи жгли, как раскаленное железо. Дэмон скорее услышал, чем увидел, что многие ухватились за свои фляжки и начали отвинчивать пробки, чтобы напиться.
— Оставьте фляги в покое! — громко крикнул он. — Воду будете пить только тогда, когда я подам команду. До команды не пить ни глотка…
16
Высший орден США, учрежденный в 1862 году для награждения военнослужащих, проявивших на поле боя высокий личный героизм и готовность к самопожертвованию. —