- Я в этом не сомневаюсь.
- Но это значит, что с Чесси что-то не так.
Кора молчала.
- Наверняка так и есть. Иначе у нас уже был бы ребенок.
- Отправь его к врачу, - посоветовала Кора.
- Я боюсь с ним заговаривать.
- Господи, он же твой муж. Если ты с мужем не можешь поговорить, какой тогда толк в замужестве?
- Он пойдет. Я могу с ним поговорить. Я просто боюсь узнать окончательно. И не знать тоже не могу, - Джулия прикусила нижнюю губу.
- Поговори с Чесси. Он не кисейная барышня, он все правильно поймет и сделает.
- Ты права.
- А что, если это окажется правдой? И он не может иметь детей? - решила закинуть удочку Кора.
- Ну, с этим ничего не поделаешь. Так можно и термометр обвинять в том, что на улице холодно, - ответила Джулия.
- Вокруг полно детей, которые нуждаются в заботе и любви.
- Ты про усыновление? - удивленно спросила Джулия.
- Почему нет? Родить - не значит стать матерью. Матерью становишься, когда растишь дитя, - убежденно ответила Кора.
- А как же Чесси? Я думала, у мужчины должен быть его ребенок, собственный. Мужчины в этом на женщин не похожи, им нужно, чтобы ребенок был их.
- Глупости. Неужели ты считаешь, что Честер Смит такой эгоист?
- Нет.
- Откуда ты понабралась таких идей?
- Луиза так сказала. А она все-таки мать.
- В таком случае про нашу кошку можно сказать то же самое. Все эти годы я тебя растила и воспитывала, чтобы ты переживала о такой чепухе? Люди не виноградины, чтобы взвешивать их гроздями. Каждого приходится оценивать поодиночке. Поговори с Чесси - и все наконец устаканится.
- Хорошо. Но если дело в нем, то я не собираюсь выйти на городскую площадь и усыновить первого попавшегося ребеночка, - твердо сказала Джулия.
- Надеюсь, что так.
- Я сама пойму, когда наступит правильный момент.
- Как и во всем остальном. Ты это почувствуешь, - Кора встала из кресла и потерла поясницу. - Пойду-ка я суп проверю.
- Давай.
Открывая сетчатую дверь, Кора спросила:
- А где, кстати, сам Чесси?
- Я остановилась у магазина и спросила. Он сказал, что будет дома через двадцать минут, но ты же знаешь Чесси. Когда он говорит "двадцать минут" - это может значить все что угодно - как двадцать минут, так и десять дней.
7 декабря 1941 года
Измотанная предсвадебными приготовлениями Луиза наконец рухнула на скамью рядом с Перли. Джулия, Чесси и Кора сидели прямо за ними. И, хоть Мери еще не исполнилось шестнадцати, дело зашло так далеко, что у Луизы не осталось выбора и пришлось согласиться на свадьбу дочери, иначе последствия далеко зашедшего дела стали бы всем заметны. Грехопадение Мери еще сильнее укрепило Луизу в убеждении ни за что не дать Мейзи отбиться от рук.
Во время простой, но милой церемонии Луиза, все еще в гневе, забыла о правилах приличия и прошептала на ухо мужу: "У нее за душой ни гроша, а у него в кармане вошь на аркане". Перли сжал руку жены, поскольку заткнуть ей рот было бы совсем неприлично.
Когда жених с невестой спускались по ступенькам церкви, все уже поджидали их с полными пригоршнями конфетти и риса.
- И зачем нужно разбрасывать рис? Только зря продукты переводим, - пробурчала Луиза Джулии.
- Считается, что это символ плодородия, - Джулия в свое время прочла много книг.
- Смахивает на личинки червяков, - Луиза разжала пальцы и рис посыпался на землю. С этой свадьбой она чувствовала себя не то постаревшей, не то переволновавшейся, не то грустной. Ничего нового и положительного в ней она не видела.
Когда Мери с Лишним Билли укатили в стареньком "Плимуте" под грохот привязанных к нему консервных банок, выяснилось, что новости все-таки есть - японцы разбомбили Перл Харбор. Отец Дэн узнал об этом перед самой церемонией, но придержал ужасные известия до тех пор, пока молодожены не уехали.
Лишний Билли услыхал о бомбежке, когда включил в машине радио. На следующий день, в восемь утра он уже стоял у ворот призывного пункта в очереди, чтобы записаться в морские пехотинцы. Чесси Смит и даже Перли тоже пошли записываться. Перли просил, чтобы его отправили на флот, а Чесси сказал, что пойдет туда, где в нем будет нужда. Тед Бекли припомнил давний разговор с Джулией и сообщил обоим мужчинам, что они уже немного староваты. Зато он предложил Чесси вместе с Перли возглавить службу гражданской воздушной обороны и заверил их, что если для призыва не хватит молодых людей, то он возьмет и их.
Когда о похождениях Перли узнала Луиза, она закатила грандиозный скандал и в порыве гнева сорвала с окон занавески, а со стены - телефонный аппарат. Мало того что Мери оставила ее ради этого оболтуса, так теперь еще и собственный муж грозился ее покинуть.
27 марта 1944 года
- Мама, позор-то какой! - Луиза влетела сквозь заднюю дверь дома Селесты, чуть не сорвав ее с петель.
- Что такое? - Кора была по уши в муке.
- Рилма Райан беременна!
- О господи, у меня сил нет об этом переживать.
- А у меня есть! А как же доброе имя семьи?
- Ты считаешь, что обелила его, когда еле спихнула Мери замуж?
Удар пришелся по больному месту.
- Это священный союз в глазах всемогущего Господа!
- Ты просто прикрываешь действительность красивыми словами.
- Мама, это неправильно, если дочери приходится наставлять собственную мать в вопросах морали!
- Вот именно. Так почему бы тебе не закрыть варежку и не дать себе передохнуть в тишине?
- Ты что, даже не собираешься ничего предпринять? - вытаращила глаза Луиза.
- Когда Рилма переехала сюда из Шарлоттсвилля, она, как полагается, нанесла нам визит, а мы, как полагается, помогли ей найти работу и жилье. Она приходит в гости раз в неделю, а что она делает в остальное время - это ее личное дело, - Кора вывалила тесто на стол.
- Она твоя племянница! Ты за нее в ответе, - продолжила возмущаться Луиза.
- Я Ханну сто лет не видела. Моя мать снова вышла замуж, когда я уже жила отдельно. Ханна младше меня на пятнадцать лет. Мама осела в Шарлоттсвилле, вырастила Ханну и умерла. Ханна вышла замуж, вырастила Рилму, а теперь Рилме предстоит вырастить новенького человечка.
- Это позор!
- Никакой это не позор - родить ребеночка. Это естественно, - Кора принялась вымешивать тесто.
- Вне брака это позор. Это вульгарно!
- Это мы еще посмотрим, кто у нас тут вульгарный, - грузная женщина недобро глянула на дочь.
- При таком раскладе отец у ребенка запросто может оказаться чернокожим!
- До тех пор, пока кот ловит мышей, нет никакой разницы, белый он или черный, - негромко ответила Кора.
Джулия открыла дверь, вошла и стала отряхивать грязь с ботинок. Не успела она ее прибрать, как Луиза вывалила на нее свою новость.
- Рилма беременна!
- Ну и молодец, - Джулия была занята поисками веника.
- Ты такая же вредная, как и мама!
- Ну, я же ее дочка, - Джулия аккуратно смела комочки грязи в совок. - С днем рождения. Я принесла тебе подарок.
- Да как ты можешь думать о праздниках, когда на дворе такие времена? - завопила Луиза.
- Война кругом, сестричка. Женщины стремятся родить во что бы то ни стало. Разве это новость?
- Фу! - Луиза поерзала попой на кухонном стуле и скрестила руки на груди.
- Сегодня случайно встретила Орри Тадью. Она в тысячный раз пересказала мне историю о том, как огрела зонтиком по голове офицера, который пришел забирать Ноя.
- Ненавижу насилие, - Луиза прижала руки к сердцу.
- Если они пристанут и к Чесси из-за того, что у него немецкие корни, я их тоже вырублю.
- Мы все полукровки, - встрепенулась Луиза.
- Я думала, ты проследила наш род в глубину веков, до графа фон Хансмайера, который сражался с Шарлеманем[100], - Кора еще разок выбила тесто и стала разделывать его на маленькие шарики.
- Кстати говоря, - Луиза постучала пальцем по столу, как школьная учительница, - отец этого ублюдка - француз. Этот, как его... Булетт.
100