Демаратос взял деревянный меч, лежавший в ногах его кровати. В помещении воцарилась тишина, все перестали одеваться, пока спартанец приближался к Лисандру, вычерчивая мечом в воздухе головокружительные фигуры.
Лисандр вспомнил слова Диокла: «Стоять на месте. Стоять на месте. Стоять на месте».
Меч вращался на расстоянии фута[19] от его лица, потом еще ближе. Лисандр стоял, упершись ногами в землю. Движения меча расплылись перед его глазами. Он ощущал, как оружие рассекает воздух прямо перед его носом.
Тут вошел Диокл. Демаратос опустил меч.
Наставник выхватил его и поднес к шее Лисандра.
— Приветствуете нового ученика? — прошипел он, пристально глядя на Лисандра. — Не сомневаюсь, всем уже известно, что Лисандр не тот, за кого себя выдает. — Среди спартанцев послышался ропот. — Я тоже не знаю, почему он находится здесь. Илот годится лишь для того, чтобы готовить спартанцу завтрак и чистить отхожие места, но этот полукровка, видно, обзавелся друзьями среди влиятельных людей. Они думают, что он справится с обучением, однако у меня есть на этот счет серьезные сомнения. — Диокл ткнул Лисандра кончиком меча в грудь, и тот, потеряв равновесие, упал ничком на землю — прямо в грязь.
— Я так и думал, — фыркнул Диокл. — Слабак! — Наставник повернулся к другим ученикам. — Он не годится даже на то, чтобы драить щит настоящего спартанца!
— Я не хуже любого из вас, — огрызнулся Лисандр.
Диокл обернулся. Схватив Лисандра за рабочую тунику, он приподнял его над полом. Юноша чувствовал, как костяшки пальцев Диокла вонзаются ему в грудь. Наставник приблизил к нему свое лицо.
— Что ты сказал, илот?
Лисандр съежился, когда плевок угодил ему в лицо.
Диокл потащил Лисандра из казармы. Спотыкаясь, тот почти бежал за ним. Наставник бросил бывшего илота в грязь, остальные оживились и окружили их. Слышен был только грохот находившейся рядом мельницы.
Лисандр заметил в толпе лицо Орфея и с мольбой посмотрел на него. Но тот лишь едва заметно покачал головой.
Лицо Диокла потемнело от гнева, он злобно выдавливал из себя слова.
— Значит, ты не хуже любого спартанца? Ты так сказал? Значит, каждого из этих парней? — он указал пальцем на стоявших кругом учеников. — Они уже пять лет готовятся к тому, чтобы вступить во взрослую жизнь. Пять лет, полных испытаний, страданий и терпения, холодных ночей, когда не можешь заснуть от голода и страха. А ты чего добился? Ты вырос под крылом матери, наслаждался жизнью в поле. Ты понятия не имеешь, что значит быть спартанцем. Но я для того и существую, чтобы ты узнал об этом…
Диокл потащил Лисандра к краю круга, который образовали спартанцы. Все смеялись и расступались, пропуская их.
Диокл подтолкнул Лисандра к жернову мельницы, возле которого два запряженных вола медленно толкали по кругу деревянное плечо, вращавшее центральный вал. Рядом стоял илот с плетью, готовый подстегнуть животных, если те вздумают остановиться.
Диокл подошел к илоту и забрал у того плеть. Затем распряг одного вола и, щелкнув плетью, отогнал животное в сторону. Вол побрел восвояси, закатив глаза.
— Полукровка, настала пора узнать, что такое стойкость. Вы, илоты, не лучше животных. Точнее, хуже их, ибо те хотя бы не огрызаются. Сегодня ты заменишь это животное, так что начинай толкать плечо.
Лисандр посмотрел на деревянное плечо вала, затем на Диокла. Он не шутит?
Диокл взмахнул плетью, и та со свистом опустилась на спину Лисандра. Боль настигла его неожиданно, и юноша, к своему стыду, вскрикнул.
— Приступай, парень, или получишь столько ударов, что у тебя больше не останется сил плакать!
Лисандр побежал вперед и опустил руки на деревянный брус, толкая его изо всех сил, но напрасно. Вал не сдвинулся с места.
— Сильней! — заорал Диокл.
Лисандр снова напряг мышцы. У него заболели ладони, глухо застучало сердце. С таким же успехом он мог бы попытаться сдвинуть с места гору.
«Мне нужен Огонь Ареса!»
— Еще одна попытка, парень, и я разделаюсь с тобой, — пригрозил Диокл.
Лисандр видел, что наставник сжимает плетку с такой силой, что у него побелели пальцы. Лисандра пороли уже не раз. Он знал, как кожаная плеть жалит спину.
Лисандр уперся ногами в землю, собрал все силы и вознес молитву богине, покровительствовавшей земледелию и полям:
«Умоляю тебя, Деметра, дай мне силы!»
Затем стиснул зубы и толкнул.
Вол, стоявший на противоположной от него стороне издал легкий стон, и Лисандр почувствовал, как плечо вала чуть подалось вперед.
Он продолжал толкать. Плечо еще немного сдвинулось.
«Не останавливаться!»
Плечо заскрипело, и Лисандр обнаружил, что уже может на шаг продвинуться вперед. Затем еще на один. И еще.
«Спасибо!» — тихо поблагодарил он богиню и вола.
С каждым шагом юноша поднимал и опускал голову. Сначала пришли в движение его ноги, мышцы икр напряглись, коленные чашки грозили лопнуть, однако шаги Лисандра постепенно становились шире.
«У меня получается!» — думал он.
К его удивлению, кое-кто из спартанцев начал несмело поддерживать его. Несмотря на то, что руки и ноги просто горели, Лисандр почувствовал нечто вроде гордости. Жернов вращался медленно, но плавно.
Лисандр обошел первый круг и встретился взглядом с Диоклом. Наставник фыркнул, затем вернул илоту плетку.
— Если он вздумает остановиться до того, как зазвонит колокол на обед, отхлещи его изо всех сил. — Наставник повернулся к ученикам. — Ну, что вытаращили глаза? В казарму!
Колесо медленно вращалось, солнце обжигало плечи Лисандра, словно пламя. Он потерял счет времени, хотя видел, что светило поднялось уже высоко. Уставившись на свою тень под ногами, он не мог поднять голову. Ноги гудели от мучительной боли, мышцы рук напряглись, и, казалось, вот-вот разорвутся.
«Сарпедон, где ты? Мне нужна твоя помощь. Я с этим не справлюсь…»
Его мысли прервал какой-то шум — глухой, непрекращающийся звон.
«Я хочу домой, надо повидать мать. Я хочу работать в поле и смеяться с Тимеоном».
Снова послышался шум. Что это?
Что-то прохладное коснулось его губ.
«Вода!»
— Лисандр… Лисандр! — прозвучал голос друга. — Звонят на обед.
Лисандр опустился на спину и плеснул холодную воду себе в лицо.
Над ним нещадно палило солнце. Губы потрескались, он едва мог открыть рот и прошептать несколько слов, когда Тимеон осторожно положил голову друга себе на колени.
— У меня получилось…
— У тебя получилось. — Тимеон улыбался, вытирая пот со лба Лисандра. — У тебя получилось!
ГЛАВА XIV
Когда Лисандр вошел в столовую на завтрак, у него ныло все тело. Вчера другие видели, как Тимеон приволок его в казарму. Раб тащит спартанца! Но никто не засмеялся. Все уважительно склоняли головы, когда Лисандр шел мимо них.
Едва Тимеон уложил его на камышовое ложе, юноша погрузился в глубокое забытье и не видел никаких снов. Он проснулся лишь когда мышцы начали сводить судороги, и пришлось потянуться за кувшином с водой, который Тимеон оставил рядом с ним. Лисандр сел на скамью рядом с Орфеем.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил спартанец.
— Уже лучше, — ответил Лисандр. Ему казалось, будто он сильно повзрослел, будто он совсем не тот мальчик, который вошел в эту казарму бывшим илотом.
Орфей кивнул.
— Ты ведь понял, почему я не мог тебе вчера помочь? Почему мне пришлось стоять и смотреть вместе с остальными?
Лисандр оторвался от хлеба и козьего молока. Орфей говорил серьезно.
— Наверно, ты подумал, что Диокл выбрал именно тебя, чтобы поиздеваться. Мы все прошли через это. Здесь нет места для доброты или сострадания. Мы пришли сюда, чтобы стать спартанскими воинами. Диокл испытывал тебя. Однажды ты окажешься на поле боя и Диокл, возможно, будет стоять рядом. Он хочет убедиться, что ты к этому готов.