– Увы, нет! – с чувством произнес Леко. – Иногда мне кажется, что война – это солдаты на одной стороне и люди, против которых они воюют, на другой стороне. Нет, далеко не все так просто. Англичане против французов. Испанцы против испанцев. Рассказать вам, как мы встретились с Адамом?
– Пожалуйста, – попросила она.
– Так вот. Я находился в… – неважно, место не имеет значения! В общем, у меня было специальное задание, и я был не в мундире, а в гражданской одежде. Из соображений безопасности. Хотя тогда я был моложе и воспринимал жизнь чересчур легкомысленно. Дело происходило в маленькой деревне. И, как часто бывает во время войны, симпатии жителей деревни разделились: одни присоединились к герильерос и ушли в горы, откуда делали вылазки, нападая на наших солдат, а другие стали афранчесадос[5] – те, кто поддерживал короля Жозефа и его французских союзников. В тот день через деревню прошел наш небольшой отряд, и ночью герильерос спустились с гор. Но опоздали – французский отряд уже ушел. И тогда они стали мстить тем, кто симпатизировал французам. Старые счеты, как говорила мне моя подруга Кармен. Это она решила, что мне лучше будет убраться подальше от этих разборок, и спрятала меня в хлеву.
– Кармен? – переспросила Каролина, подумав, что Леко – один из тех, кто всегда легко находит женщин, где бы ни оказался.
– Моя подруга, мадам Раули. Шестидесятилетняя, но сильная, как бык.
– Понятно. – Она смутилась. – А Адам?
– Я приехал позднее, – заговорил Дьюард, – с внуком Кармен. Он симпатизировал герильерос и беспокоился о моей безопасности. Вышло так, что нам с Робертом опасность угрожала с обеих сторон. – Мужчины переглянулись. – Внук Кармен отвел меня в разрушенную часовню, находившуюся в миле от деревни. А там уже был Роберт. Бабушка моего приятеля решила, что хлев – ненадежное убежище, и настояла, чтобы Леко переоделся. На нем была длинная юбка и огромный женский платок. Короче, настоящая старая карга получилась…
А Адам был таким ободранным, что вполне мог сойти за бродягу, – продолжил полковник. – Я думал, что он испанец. А он принял меня за дезертира британской армии. Нам потребовался остаток ночи, чтобы разобраться, кто есть кто.
– И бутылка вина.
– Две. Насколько я помню.
– Вполне достаточно, чтобы скрепить дружбу, – подытожила Каролина. Ей по-прежнему казалось немного странным, что можно не тревожиться в присутствии полковника вражеской армии, да еще доверять заботы о поисках ее собственной дочери. – Мсье Леко, а если ваши люди не найдут Эмили…
– Тогда будем ждать ночи, мадам.
– И я пойду на встречу с похитителями.
– Нет! – одновременно возразили оба.
В глазах Дьюарда возникло испуганное выражение.
– Ты же видела этих головорезов, Каро! Им нельзя доверять.
– Я пойду к ним, – настойчиво повторила она. – Одна, как было оговорено.
– Нет, не одна. Я пойду с тобой.
– Адам, не спорь со мной! Если они увидят тебя, то заподозрят ловушку и убегут. А мы тогда никогда не узнаем, где Эмили!
– Хорошо, – согласился Дьюард. – Ты пойдешь к ним одна. Но я и Хокинс будем поблизости.
– А также мои люди, – добавил Леко. – Не беспокойтесь, мадам Раули. Мы не станем вмешиваться. Мы только хотим быть уверенными, что с вами ничего плохого не случится.
Каролина стояла на крыльце церкви Сан-Себастьяна и вглядывалась в темную аллею. Церковные колокола только что отзвонили десять, но те, кого она ждала, не появлялись. Где-то неподалеку спрятались Адам и Хокинс, а также солдаты полковника Леко. Но где именно – женщина не знала.
Несмотря на все свои уверения в тщательности поисков девочки, люди Леко ничего не нашли. Старания самой Каролины и Адама с Хокинсом также оказались напрасными – никаких следов девочки обнаружено не было. И сейчас несчастная мать молилась о том, чтобы назначенная встреча состоялась.
Конечно, они придут. Этим людям нужна депеша. Вот она, аккуратно свернутая, лежит в кармане юбки. Сухая и отчетливо переписанная заново – ее приготовил Леко сегодня вечером.
Наконец, в четверть одиннадцатого, Каролина услышала торопливые шаги. К ней приближался мужчина – не тот бородатый, который затеял драку в Норилле, а другой, худой, грозивший ножом Адаму. Он остановился и позвал:
– Сеньора?
Женщина вышла к нему навстречу на середину аллеи.
– Я здесь. Где моя дочь?
– Всему свое время, сеньора.
– У меня есть то, что вам нужно. – Она достала депешу. – Где мой ребенок?
Но мужчина даже не взглянул на депешу. Его глаза были прикованы к какой-то точке позади женщины. Казалось, он ждал какого-то сигнала. Не успела Каролина оглянуться, как раздался ружейный выстрел. Затем топот чьих-то ног.
– Господи, помилуй! – прошептал худой и бросился бежать прочь с дьявольской скоростью.
Солдаты! Но ведь Леко обещал не вмешиваться! В бешенстве женщина повернула туда, где прозвучал выстрел. Адам уже находился рядом с ней. Он хотел обнять ее.
– С тобой все в порядке? Она вырвалась.
– Вы спугнули их! Обещали не вмешиваться и все-таки спугнули!
Подошел Леко, и Дьюард, расстроенный, отошел.
– Мадам Раули, мне очень жаль. Мужчина мертв.
– Мертв? Но он побежал в ту сторону. – Она указала в конец аллеи.
– Не этот. Другой, бородатый.
Каролина подошла к солдатам, нагнувшимся над распростертым телом мужчины.