Охота на утят весьма и весьма увлекательна. Летом у нас стоит жара, так что ни охотник, ни собака не боятся залезть в воду, скорее наоборот, небольшое купание принесет им обоим облегчение.
Дичь в это время еще непуганая, что, с одной стороны, хорошо, а с другой — плохо, потому что приблизиться к ней довольно просто, но вот для того, чтобы заставить ее взлететь, приходится изрядно потрудиться. Конечно, все же приятно сделать первый выстрел в сезоне, тем более что мишеней предостаточно.
Открытие сезона 1885 года, которое мы встретили в Солони, оказалось для меня очень приятным, так как принесло множество трофеев. Я оставил в покое бедных недоростков, ибо считал их слишком маленькими и невкусными, и, как бы в награду за мое благоразумие, мне предоставилась возможность подстрелить несколько (а вернее, довольно много) чудесных жирненьких уток-мамаш. К счастью, мои действия не могли причинить вреда подрастающему поколению, ибо утята были уже вполне способны позаботиться о себе и жить самостоятельно.
Однако не всем повезло так, как мне. Наши гости оказались людьми невезучими, в особенности нотариус и адвокат. Несмотря на то что оба без устали бродили по болотам, уходили от нас черт знает куда и в конце концов провели чуть ли не три часа по пояс в воде, притащились они к нам несолоно хлебавши, с пустыми ягдташами, в которых у каждого болталось по одному-единственному жалкому утенку.
Ах, какое же это было незабываемое зрелище, когда перед нами предстали сей сельский распорядитель по завещаниям и сей стряпчий из пригорода! Представьте себе этих двух почтенных господ… в одних кальсонах и жилетах, вымазанных почти до подмышек вязкой тиной! У несчастных неудачников ягдташи сбились чуть ли не на затылки, образовав к тому же на худых шеях мертвые петли! В течение долгих мучительных часов солнечные лучи обжигали их лбы и щеки, камыши и тростник в кровь исхлестали лица и руки, рытвины и бочажки так и заманивали в холодную воду… И в довершение всех бед эти чудаки забыли снять часы, так что вы можете себе представить, что стало с чуткими механизмами после нескольких непредвиденных купаний…
А мы, я и еще пятеро моих приятелей, удобнейшим образом устроились в одном чудесном местечке и безо всякого зазрения совести вдосталь постреляли дичь, которая была специально загнана егерями для этих наивных бумагомарак, превратившихся волею обстоятельств в пресноводных тритонов[245].
Вечером мы закатили грандиозный пир с обильными возлияниями, в результате чего один из егерей, пребывавший в весьма возбужденном состоянии (должен признать, и все мы были не лучше), поведал двум неудачникам о том, что существует очень простой и практически беспроигрышный способ добыть уток в июле.
Как утверждал егерь, на коего я и возлагаю всю ответственность за успех предприятия, за неделю до открытия сезона охоты следовало бросить в пруд, где обычно жируют утки, несколько крупных тыкв, чтобы птицы к ним привыкли. Когда настанет знаменательный день, надо как следует вычистить две-три тыквы, удалив мякоть и семена, а затем проделать в них по одной большой дыре, чтобы можно было надеть плод на голову, словно маску, а также по две небольшие дырочки на уровне глаз. Один или два смельчака, что не боятся воды, водружают эти приспособления себе на головы (следует сказать, что они ничуть не более уродливы, чем те жуткие штуки, коими украшают себя танцоры, развлекающиеся котильоном[246]), а затем погружаются по плечи в воду.
Они медленно и осторожно продвигаются к уткам, а бедные птицы, уже привыкшие к тому, что на поверхности пруда болтаются какие-то круглые предметы, не подозревают никакого подвоха и продолжают мирно плескаться. Оказавшись в самом центре стаи, хитрецы одну за другой хватают уток за лапки, увлекают под воду, сворачивают бедняжкам шеи и укладывают в ягдташи. Вот и все! Совсем просто!
Воображаю, как бы выглядел в таком головном уборе наш нотариус и как должно было бы у него биться сердце при виде такого изобилия дичи.
— Хотите — верьте, хотите — нет, господа! — закончил рассказ егерь Бедю, раскрасневшийся от вина и еле сдерживаемого смеха. — Но трофеев у вас будет столько, что не влезут в ягдташи!
И что же вы думаете, нотариус и адвокат, наслушавшись этих бредней, клятвенно пообещали прибыть в наши угодья на следующий год и увенчать себя тыквами!
245
— род земноводных семейства саламандр. В период размножения живут в воде, остальное время — во влажных местах на суше.