Увы, это гораздо хуже, чем мистификация, это просто катастрофа! Быть может, только какие-нибудь уцелевшие перепелочки да парочка зайчишек спасут вас от печальной участи, время от времени постигающей каждого охотника, то есть от возвращения домой с пустым ягдташем.
Но что же все-таки произошло? А вот что. За три-четыре дня до начала сезона охоты в ваш округ, городок или деревню неведомо откуда прибыли какие-то люди, у которых документы были в полном порядке, так что и придраться не к чему. И вот эти бродячие торговцы, букинисты, медники, поденщики, разносчики, «ювелиры», торгующие дешевыми стекляшками, собрались на местном постоялом дворе и вели себя так, будто не были друг с другом знакомы. Потом появились хорошо одетые господа с приятными манерами, выдававшие себя за агентов различных фирм и коммивояжеров[288], за покупателей недвижимости и арендаторов охотничьих угодий. Вся эта весьма разношерстная публика вечером как бы случайно встретилась за общим столом. Хорошо одетые господа держались вместе, задавали тон на пирушке и, как и положено щедрым представителям благородного сословия, сделали воистину королевский жест, угостив смиренных бедных пролетариев бутылочкой-другой вина. Завязалась душевная беседа, ничем особо не примечательная, словом, обычная беседа на обычном постоялом дворе, с дежурными шуточками, словечками и банальностями.
Как бы случайно на постоялый двор заявился изгой местного общества, так сказать, «дурная овца», бездельник, пьяница и завзятый браконьер, вечно озабоченный тем, где бы чего сожрать и выпить на даровщинку. Разумеется, он принял самое активное участие в пирушке, и веселый разговор продолжался чуть ли не за полночь.
На следующее утро, на рассвете, торговцы и работники разбрелись по окрестностям. Они брели от одной фермы к другой, предлагая свой товар и услуги, изучали дороги, в то время как хорошо одетые господа осматривали охотничьи угодья и знакомились с предлагаемыми к продаже земельными участками.
Вечером никакого продолжения вчерашнего празднества не последовало. Наскоро поужинав, чужаки поторопились уплатить каждый по своему счету и исчезнуть. Официальные дела были завершены, и пришельцы приступили к осуществлению какой-то темной аферы.
Если бы вам, мои друзья-охотники, пришло в голову из простого любопытства отправиться между полуночью и рассветом на разведку, вместо того чтобы сладко спать и видеть радужные сны, в обманчивости коих вам предстоит убедиться дня через два, вы бы услышали повсюду странные звуки. Да, да, кругом в ночной кромешной тьме раздавались таинственные шорохи: быстрые шаги, треск веток и сухой травы, торопливые, но ритмичные хлопки руками, приглушенный топот конских копыт, а затем испуганный шелест крыльев взлетающих перепелок и куропаток, тоненький писк бедных пташек. Если бы вы тогда проснулись и отправились в поля, вы стали бы свидетелями настоящей бойни, в ходе которой беспощадно уничтожалась вся пернатая дичь вашего округа.
Кстати, я не советовал бы вам в одиночку пытаться удостовериться в том, что злоумышленниками являются те самые мирные торговцы и ремесленники, коих вы видели на постоялом дворе.
В 1872 году, накануне открытия сезона охоты, я возвращался к себе поздно вечером, так как был приглашен на ужин к одному фермеру в провинции Бос. Хозяйство моего приятеля располагалось километрах в четырех от крохотной деревушки Экрен в департаменте Луаре. Дом и постройки одиноко возвышались среди полей.
Было что-то около половины одиннадцатого. Я шел по единственной дороге, ведущей от фермы к деревне. Примерно на середине пути мой пес, довольно крупный спаниель, отважный и сильный, словно дог, стал выказывать признаки сильнейшего беспокойства и раздражения.
Почти в ту же самую минуту, как пес мой грозно заворчал, я услышал справа и слева от дороги конский топот. Сомнений не было: две лошади должны были пересечь нам путь. Затем до меня донеслись пронзительные крики насмерть перепуганных перепелок.
Я был достаточно хорошо осведомлен обо всем, что касалось браконьерства, и тотчас же понял, что впереди расставлены силки. Я замедлил шаг и пошел вперед, соблюдая, как мне казалось, все необходимые меры предосторожности. Внезапно шагах в шести от меня словно из-под земли вырос какой-то здоровенный детина с ружьем и грубо рявкнул:
— Пошел прочь! Проваливай, слышишь?
288
— разъездной агент по сбыту товаров, действующий по доверенности и от имени определенных капиталистических предприятий.