Вы сбиваете перепелку, выпорхнувшую у вашего питомца прямо из-под носа.
— Аппорт!
Собака, изумленная звуком выстрела и падением птицы, останавливается и, подчиняясь команде, хватает перепелку.
— Сидеть! Дай!
Прекрасно. Просто превосходно! Вы довольны таким началом, но все же счастье ваше неполно. Почему Атос бросился на дичь? И будет ли он вести себя столь же недостойным образом и в другой раз? Ведь такое поведение простительно для какой-нибудь глупой дворняжки, а не для чистопородного пса!
Посмотрим, посмотрим…
Вот ваш питомец вновь начинает волноваться, но на сей раз он держит голову высоко. Видно, издалека учуял дичь. Так и есть, потому что вы замечаете в дальней борозде, примерно в 40 шагах от вас, нескольких куропаток.
Ваш Атос останавливается, затем ускоряет шаг, опять останавливается, а потом бросается вперед.
— Тубо, Атос, тубо! — кричите вы, но маленький безумец, перевозбужденный запахами куропаток, рвется с поводка, обрывает его, пускается рысью… А куропатки удирают…
Атос уже мчится галопом.
— Тубо! Назад! Ко мне!
Увы, ничто не помогает, и катастрофа неотвратима… То есть куропатки взлетают, они вне досягаемости и благополучно исчезают вдали.
Встретьте юного преступника по возвращении как можно суровее. Отругайте его как следует, покажите ему хлыст и немедленно наденьте коррекционный ошейник с веревкой длиной примерно в 12 метров, второй ее конец прикрепите к своему поясу и снова отправляйтесь в поле.
И вот ваш питомец в третий раз делает стойку. Отвяжите конец веревки от вашего пояса и прикрепите к заранее приготовленной палке со штырями на концах, воткнутой в землю, а затем ждите дальнейшего развития событий.
Повторяя «Тубо!», отойдите в сторону, не сводя глаз с собаки. Сделайте полукруг так, чтобы оказаться напротив ее морды. Если она попробует броситься вперед, шипы ошейника заставят ее остановиться.
И вот вы находитесь друг против друга, вас разделяют 15 шагов. Теперь замрите и не шевелитесь. Выжидайте как можно дольше. Когда вы решите, что время пришло, вспугните дичь.
Ба-бах! И вот уже куропатка бьется на земле в предсмертной агонии.
Теперь спокойно отправляйтесь туда, где воткнута в землю удерживающая пса на месте палка, вытащите ее, подведите Атоса к убитой птице и прикажите принести вам.
Через три-четыре дня подобных упражнений ваш питомец будет застывать в стойке как вкопанный, перестанет бросаться на дичь и устремляться вперед при холостом выстреле или промахе, то есть тогда, когда не будет явно подбитой дичи.
Некоторые охотники рекомендуют в качестве последнего и безотказного средства выстрелить в зад несущейся галопом собаки самой мелкой дробью с расстояния шагов в пятьдесят. Другие же начисто отвергают сей метод воспитания, считая его неуместным и небезопасным. Есть охотники, которых можно было бы отнести к классу «Тем хуже», а есть и такие, которые относятся к классу «Тем лучше».
Однажды я и сам был вынужден прибегнуть к этому методу воспитания, но при совершенно исключительном стечении обстоятельств, так что я не смею рекомендовать его в качестве панацеи[102].
В 1884 году, когда я был совершенно выбит из колеи, мой друг, капитан Б., желая сделать мне приятное, подарил мне пятилетнюю суку, очень красивую с виду, но дьявольски своевольную и капризную, словно хорошенькая женщина.
Да, ну и задала эта Леда мне хлопот, ну и заставила же попотеть! А сколько хлыстов я истрепал и изломал об ее спину! Сколько раз это чертово животное, сделав великолепную стойку, с громким лаем, как дурная дворняга, бросалась к дичи, кидалась из стороны в сторону, мешала моим друзьям-охотникам, словом, вела себя как распоследняя неумеха, а затем вдруг поражала нас невообразимой ловкостью!
Устав без толку надсаживаться в крике и бить строптивую сучку, я зарядил ружье дробью № 10 и стал ждать, когда Леда совершит очередной проступок.
Долго ждать не пришлось. Увидев, как на пожню примерно в 100 шагах от меня села куропатка, я, не торопясь, направился туда, не спуская глаз с моей собаки. Но проклятая бестия тоже заметила, как куропатка опустилась на поле. И вот она уже припустила резвой трусцой прямо к птице…
— Леда, ко мне! Тубо! Назад!
Да куда там! Собака просто обезумела, так что кричать и звать — напрасный труд.
Я дал Леде отбежать шагов на 60, так как мое ружье Гринера 12-го калибра било очень кучно.
Ба-бах!.. Эффект, произведенный дробью, оказался намного большим, чем любой удар плеткой. Просто поразительно!