На перепела лучше всего ходить с патронами, снаряженными дробью № 8.
Есть перепела нужно сразу же, если вы желаете насладиться тонким ароматом его мяса, ибо перепел, покрытый толстым слоем жира, ни в коем случае не должен залеживаться, как фазан, ведь жир очень быстро прогоркнет, из-за чего птица станет просто несъедобной. Нет, подобного святотатства допустить никак нельзя, так что немедленно нанизывайте перепелов на вертел!
Брийя-Саварен, знавший толк в кулинарии, писал:
«Из всей известной нам дичи перепелка — одна из самых славных и любезных желудку птичек. Жирненькая перепелочка радует нас и своим вкусом, и изящной формой тушки, и красивым цветом. Люди демонстрируют свое невежество, если подают перепелку не зажаренной на открытом огне на вертеле или в промасленной бумаге, а приготовленной каким-либо иным способом, ибо аромат ее мяса столь тонок, что он тут же исчезает, если перепелку готовить с добавлением любой жидкости».
Для меня завет великого мастера приобрел силу закона.
Отряд воробьиных[160]
Так как жаворонок по своим привычкам, по способу гнездования, по местам обитания и по излюбленному корму очень близок к представителям семейства куриных, мне бы хотелось, хотя бы в целях сохранения гармонии повествования, рассмотреть его вместе с полевой дичью, изучение коей мы с вами только что закончили. Но натуралисты отнесли его к отряду воробьиных, и я волей-неволей должен подчиниться и держаться в строгих рамках научной классификации, рискуя в противном случае выказать почтеннейшим орнитологам вопиющее неуважение, подставив им подножку.
Итак, я покоряюсь воле натуралистов, но, прежде чем мы с вами окончательно покинем поля и переместимся в леса, сначала изучим жаворонка. Не подумайте, что таким образом я хочу высказать свое несогласие с учеными, Боже упаси! Нет, я поступаю так только потому, что так мы совершим очень плавный и естественный переход от одного семейства к другому.
В предыдущей главе я восстал против произвола наших законодателей, которые почему-то пожелали превратить перепела в птицу, ведущую оседлый образ жизни. Увы, и в случае с жаворонком нам, охотникам, есть на что жаловаться и горько сетовать!
Ну почему, почему те же самые префекты полиции, которые не осмеливаются или не хотят (что, в общем-то, одно и то же) взять на себя ответственность и разрешить охотиться на перепелов в разумные сроки, вполне терпимо относятся к охоте на жаворонков, которую практикуют многие браконьеры, нарушая тем самым некоторые параграфы закона об охоте?
Я счел своим долгом очень пристально и внимательно изучить причины столь явного попустительства нарушителям закона и тому, к каким плачевным результатам оно приводит, но прочтете вы об этом позже, в главе «Враги дичи», а сейчас я скажу лишь пару слов.
Я считаю, что должно быть одно из двух: либо закон следует строго соблюдать как в отношении охоты на перепела (вопреки рассудку), так и в отношении жаворонка и не позволять тем, на кого возложена почетная обязанность его блюсти, не принимать решения, которые входят с ним в противоречие, либо служители закона должны быть терпимы к нарушениям сроков охоты на оба вида дичи. Третьего не дано!
К несчастью, на практике дело обстоит иначе, ибо префект полиции департамента Луаре, как и многие его коллеги, позволяет охотиться на жаворонков людям, не имеющим на то официального разрешения, с применением недозволенных средств, ночью, то есть в запретное для охоты время, да еще и вне охотничьего сезона, и несчастные землевладельцы ничего не могут поделать с этим злом, раз нет прямого запрета. Непоследовательность поведения префектов и вовсе не находит никаких оправданий, тем паче что, в то время как некто до самого конца марта может свободно шастать по полям ночью, не позаботившись о приобретении лицензии у государства на право ведения охоты, я, обладатель официального документа, лишусь права охотиться на жаворонка с зеркальцем при свете дня на следующий день после окончания охотничьего сезона. Где же справедливость, господа?
Я согласен с тем, что охота с ружьем должна быть прекращена в строго указанный законом срок, но тогда запрет должен распространяться и на тех, кто под покровом ночи расставляет свои силки — орудия браконьеров, ибо закон должен быть один для всех.
Но все же вернемся к орнитологии.
Жаворонки в изобилии водятся там, где крестьяне активно обрабатывают землю. Это ужасно миленькие пташки размером с зяблика, и весят такие крошки от 40 до 45 граммов, не больше. Наша матушка-природа — великая причудница, а потому у жаворонка есть некая странная особенность, доходящая почти до уродства: коготок на заднем пальчике лапки очень длинный, иногда достигает 3 сантиметров, и это у такой-то крохи!
160
Автор, как уже сказано, использует терминологию своего времени. К концу XIX века было известно несколько классификаций птиц. В системах знаменитого французского ученого Жана-Батиста Ламарка (1809), немецких биологов X. Нитцша (1840) и Эрнста Геккеля (1866) выделяется отряд воробьиных. Это название употребляется и в классификациях американского орнитолога А. Уэтмора (1930) и немецкого орнитолога Э. Штреземанна (1934), однако в других системах упомянутый отряд значительно расширен и объединяет воробьинообразных птиц. Термин «воробьинообразные» используется и отечественными орнитологами. Семейство жаворонковых входит в подотряд певчих воробьиных.