— Нашла что-нибудь?
— Может быть. — Я светила фонариком в корпуса, один за другим, пока не увидела пыльную коробочку, похожую на ту, что была у Мозеса, с красной надписью «3600».
— Нашла, — сказала я и принялась доставать деталь из блока. Спустя минуту она оказалась у меня в руках. Я не увидела следов коррозии, но под светом фонарика об этом было сложно судить.
Все получилось. Я убрала отвертку и принялась пробираться обратно к двери гаража. И остановилась, когда подошла к старому металлическому знаку. На прямоугольном куске металла розовыми трехмерными буквами было написано «СНОБОЛЛ»[30], каждая из которых покрыта насыпью имитирующей снег. Снизу были перечислены вкусы — клубника, пралине, микс.
«Сноболлс» — это новоорлеанская версия фруктового льда, летняя традиция, которая не пережила войны. Раньше я этого знака не видела, но мне нравилось то, какие воспоминания он вызывает.
Моим первым желанием было забрать его в магазин, и либо повесить его в там, либо продать кому-нибудь, кто собирает вещи, напоминающие об истории города.
Но проблема в том, что теперь у меня нет магазина, куда его можно повесить.
— Ты в порядке?
— Просто ностальгия. — Я подняла блок питания. — Достала то, что нам нужно.
Лиам кивнул. Мы вернулись к двери гаража, и оба потянулись к той же ручке. Наши пальцы соприкоснулись, и от пронзившего меня жуткого чувства голода я перестала дышать.
Близость не должна была вызывать во мне такой внезапный голод, заставлять чувствовать себя слабой и нуждающейся. Я не должна была желать запустить свои руки в его волосы и схватить их, соединяя наши губы в поцелуе. Мне не должно было хотеться упасть ему в объятия в поисках ощущения безопасности и понимания. Но я хотела.
И я была не единственной, кому этого хотелось. Стон Лиама был низким, глубоким, гортанным. Затем он отошел, оставив пространство между нами, и провел рукой по волосам.
— Что происходит? — Я даже стала задыхаться. — Расскажи мне, что с тобой случилось, что случилось в битве.
Он покачал головой.
— Ты не поймешь.
Не думаю, что он этим хотел меня обидеть. Но это не имело значения.
— Что я не пойму, Лиам? Магию? Каково это, когда ты пытаешься избавиться от нее?
— Это другое.
— Почему?
Лиам покачал головой, по его лицу было видно, что внутри него идет борьба.
— Я не знаю, кто ты сейчас, — сказала я. — И не знаю, чего ты от меня хочешь.
— Я ничего не хочу. И при этом хочу всего. — Он сделал шаг ближе, его тело было объято жаром, мышцы напряжены, как у человека, готовящегося к битве. — Я никогда не прекращал ждать тебя. Но внутри меня как будто что-то живет, другой организм, полный энергии и гнева. Думаешь, мне хочется втягивать тебя в это?
— Мне не нужна защита.
— Уверена? — Он схватил меня за руку, прижимая ее к своей груди. Его сердце стучало, как барабан. — Чувствуешь это, Клэр? Это потому, что ты здесь. Потому что я тебя вижу и хочу заклеймить тебя, как чертов волк.
Я смотрела на него, чувствуя пульс в наших соединенных руках, отчего у меня по рукам поползли мурашки. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем я убрала свою руку, прислонив пальцы к груди, как будто пытаясь остудить жар и уменьшить силу его прикосновения.
— Расскажи мне о своей магии.
Я произнесла свой вопрос почти шёпотом, но он все равно занесся эхом по гаражу.
Я наблюдала, как он закрыл глаза в попытке спрятать эмоции. Но было что-то, что он не смог скрыть, какая-то вспышка в его глазах. Не просто гнев и не просто упрямство. Там был страх. Я увидела в нем человека, встретившего своих демонов, потому что мне приходилось сталкиваться со своими. Я все еще сражаюсь с ними.
— Если ты не расскажешь мне, с чем ты столкнулся, я не смогу тебе помочь. И не смогу сражаться с твоими монстрами в одиночку.
Когда он ничего не ответил, мне стало больно в груди, я ушла, оставив его одного.
Воздух уже был тяжелым, налитым влажностью и теплом. А теперь стало еще тяжелее из-за недосказанности между нами.
Когда мы снова вошли в дом Мозеса, все повернулись, чтобы посмотреть на нас. Чтобы оценить, что случилось, и что может произойти дальше.
— Блок питания, — сказала я, подошла к Мозесу и вручила ему коробочку. — Если тебе нужно что-нибудь еще, ты можешь найти это и сам.
Он прищурился и повернулся к Лиаму.
— Я так рад, что прогулка была продуктивной.
— Устанавливай эту чертову штуку, — проговорил Лиам.
Мозес пробормотал что-то себе под нос, затем спрыгнул со стула и начал возиться с запчастями в системнике. В сторону полетела пластмасса, теперь уже обугленная и черная, поскольку он освобождал место для новой детали. Он подключил блок, стартанул систему и снова посмотрел на экран.
30
«Sno-ball» — мороженое из Нового Орлеана, сделанное из дробленой ледяной стружки и ароматизированного сиропа из тростникового сахара.