СМЕКАЛКА
В лесу, неподалеку от села Федоровки, появилась рысь. Сельские охотники заволновались. Еще бы! Такой зверь — редкий гость, и добыть его лестно каждому. Легко сказать добыть. А вот как? Рысь — хитрый и опасный хищник. Охота на нее требует и выносливости, и смекалки, и ловкости, и твердой руки, и верного глаза.
Вечером в избе сторожа Михея Кузьмича собрались все охотники села. Пришли трактористы братья Степан и Николай Самохваловы, счетовод колхоза «Всходы» Иван Андреевич Огурцов, ветфельдшер Василий Кононов и библиотекарь Андрейка Бездомов. Андрейке недавно исполнилось 18 лет, и никто его за настоящего охотника не считал.
Электрическая лампочка под металлическим абажуром, висевшая у самого потолка, едва виднелась, окутанная густым табачным дымом.
У стола сидел колхозный конюх Семипалатов. Это он, разыскивая молодого жеребца «Василька», наткнулся в лесу на рысьи следы.
— Дошел я до Глухой балки, — в который раз принимался рассказывать Семипалатов, — а «Василька» все нет. Вечереть стало. Ну, думаю, торопиться надо. Неровен час, ночью-то волки вперед меня жеребца сыщут.
— Да ты насчет рыси говори, — нетерпеливо перебил Степан Самохвалов. — «Василек» твой сам на конный двор пришел, знаем.
— А я о ком? — удивился Семипалатов. — Я о рыси и рассказываю, а ты не перебивай. Так вот, значит, иду я краешком балки, насвистываю, чтобы веселее было, а сам все под ноги смотрю: как бы следы «Василька» не потерять. Глянул так-то раз и себе не поверил. На снегу какие-то чудны́е следы: круглые, вроде кошачьих, только поболее. Откуда, думаю, взяться таким?..
— И думать нечего было, — снова перебил Степан. — Ясно, что рысь проходила.
— Вот и я так решил, — ничуть не обижаясь, продолжал конюх. — И такое любопытство меня разобрало, братцы, даже про «Василька» забыл. Пошел по следам. Только лужайку пересек, смотрю — лежит за кустами задранный козел, дикий, значит, а вокруг — снег в крови и следов этих уйма. Понял я, что рысь козла задрала и теперь где-нибудь неподалеку хоронится. Жутко, братцы, стало. Оглядываюсь — как будто никого, а чудится, что за деревьями кто-то похаживает. В руках у меня палка — с таким орудием немного сделаешь. Повернул я назад, и давай бог ноги…
Охотники зашумели. Посыпались вопросы. Семипалатов едва успевал отвечать на них. Все сходились на одном: любым способом рысь надо уничтожить. Недаром этот хищник объявлен «вне закона» и охота на него разрешена круглый год. Слишком большой вред он приносит охотничьему хозяйству.
— Доверьте это дело мне, — попросил Андрейка Бездомов. — Справлюсь.
— Востер больно, — сурово оборвал его дед Михей. — Это тебе не зайца тропить[1].
— Я так полагаю, — вмешался в спор счетовод Огурцов. — Поручить Степану и Николаю, пусть постараются для общества.
— Нельзя, — снова запротестовал Михей Кузьмич. — У них сейчас ремонт машин, каждый день дорог.
— Дедушка Михей, — ласково упрашивал Андрейка, — а у меня время есть, доверили бы, право…
— А почему бы, в самом деле, не послать парня? — неожиданно вступился за Бездомова молчавший до того ветфельдшер Кононов. — Ружье у него хорошее, новое. Стреляет парень подходяще. Пусть попробует.
Михей Кузьмич непонимающе посмотрел на Василия: шутит или всерьез?
— Да ведь молод еще, — нерешительно возразил он. — Опять же опыта нет…
— А что опыт, — уже смелее заговорил Андрейка, чувствуя за собой поддержку Кононова. — Тут смелость нужна, ловкость, смекалка.
— Вот и я то же говорю, — улыбнулся ветфельдшер.
— Чего? — не понял Андрейка.
— Да смекалка, говорю, нужна.
— Правильно, товарищ Кононов, — дед Михей покрутил свои седые усы. — Смекалка в каждом деле требуется.
После недолгих споров охотники согласились послать в лес Бездомова, для него это будет серьезная проверка, так сказать, экзамен на охотничью зрелость. Андрейка тут же поклялся без рысиной шкуры в село не возвращаться и побежал домой готовиться к охоте.
На рассвете Бездомов в полном снаряжении, с новенькой тульской двустволкой за плечами ушел на лыжах в лес.
В полдень в ветеринарную лечебницу завернул Михей Кузьмич. Поздоровавшись с Василием Кононовым, старик сел в уголок, свернул козью ножку и стал не спеша курить, с интересом разглядывая оборудование лечебницы.
— Все лечишь? — спросил он фельдшера.
— Лечу, папаша.
— Ну лечи, лечи.
— А вы ко мне по делу? Или… так, по пути зашли?
— Я-то так, — смутился Михей Кузьмич. — Проведать.