Застал науки русской динозавров,
еще взял экономику заочно.
А Власть Советов расцвела, побочно
полнаселенья обратив в кадавров.
Арабского уроки и Корана
блестящие Атая и Баранов
вели. Да плюс персидский и турецкий,
да плюс еще досдал на дипломата.
…На власть имелось много компромата,
но дед пока был человек советский.
8.
В двадцатые дед — человек советский:
страдает как экономист марксизмом,
а как лингвист переболел марризмом
(маразмом, множенным на лепет детский).
Хоть в партии, чураясь церкви светской,
не состоял, спецом был ею признан
и то в Иран, то в Турцию был призван
спецкором ТАСС и как толмач33 торгпредский.
И раз в тридцать восьмом, в исходе года
(посольство все почти уже сидело)
ему приказ в Союз был возвращаться.
В Одессу-маму бабка полетела,
чтобы успеть к приходу парохода
с вдовой своей дать взглядом попрощаться.
9.
С женой в приезд тот не пришлось прощаться:
судьба до смерти от беды хранила
(одной рукой, другой — похоронила
иллюзиями радость обольщаться).
До этого был случай: домочадцы
все были с ним в Стамбуле. Можно было
(и нужно — все за это говорило)
забрать семью, бежать, не возвращаться.
к тому же на работу приглашен
в американский университет.
Он взвесил все. И в пасть полез к дракону.
10.
Он взвесил все — и в пасть полез к дракону.
Зачем? Страх на родню, друзей беду
навлечь? (Не знал он, что не по суду
метут — по разнарядке, без резона.)
Любовь к России странная? Озона
нехватка за границей? Не найду
за давностью ответа — и ввиду
того, что рассуждать теперь легко нам
логически. Но прошлого не зли:
оно в ответ на сладострастный зуд
вершить над ним наш беспристрастный суд
сожмет в объятьях и оставит с носом.
И бьюсь я над загадочным вопросом:
как вышло, что его не загребли?
11.
Как вышло, что его не загребли?
Для власти ценным был специалистом?
Незаменим был? Не был коммунистом?
Но и таких без счета в гроб свели,
и раствориться в лагерной пыли
равно светило чистым и нечистым.
…Позором стукачам и особистам
в июне сорок первого пришли
в квартиру коммунальную родня,
друзья, соседи (дед им был за ребе),
и был опасней смерти разговорец.
Плохой прогноз, — сказал он, — у меня,
когда на нас фашистское отребье
идет, а тут проклятый правит горец.
12.
А тут пока проклятый правил горец,
купив победу по цене разгрома.
И ждали зря, что полегчает дома —
лишь горшая травила души горечь.
Но я про деда. Шла у нас про то речь,
как он не сел. Мне рассказал знакомый,
его коллега: секретарь парткома,
их Торквемада, псих-шпионоборец
(Бог шельму метит: некто Кебенёв)
сказал кому-то, кто не донесет —
и понеслось по институту слово:
«Что Майзель контрик, ясно и без слов,
но парень честный, х… с ним, пусть живет»
и — вычеркнул из списка рокового.
13.
В тот раз избегнув списка рокового,
он воевать по возрасту не мог
и в Куйбышев был послан — на Восток
вещать. Им было не найти другого —
вернуться
34
Русско-турецкий фразеологический словарь — уникальный свод турецкой лексики 20-30-х гг. объемом с четырехтомный словарь русского языка Ушакова, получивший восторженные отзывы ведущих тюркологов; мне так и не удалось его опубликовать.