«The little Love-god lying once asleep, (154)…»
The little Love-god lying once asleep, (154)
Laid by his side his heart-inflaming brand,
Whilst many nymphs that vowed chaste life to keep,
Came tripping by, but in her maiden hand,
The fairest votary took up that fire,
Which many legions of true hearts had warmed,
And so the general of hot desire,
Was sleeping by a virgin hand disarmed.
This brand she quenched in a cool well by,
Which from Love’s fire took heat perpetual,
Growing a bath and healthful remedy,
For men discased, but I my mistress’ thrall,
Came there for cure and this by that I prove,
Love’s fire heats water, water cools not love.
«Амур раз спал, свой факел, что сердец (154)…»
Амур раз спал, свой факел, что сердец (154)
воспламеняет жар, зажав в руке,
а стайка нимф, невинности венец
носящих гордо, шла невдалеке.
Прелестнейшая из невинных жен
схватила факел девственной рукой,
и маршал страсти жезла был лишен,
что стольких поднимал в любовный бой.
Когда ж был факел погружен в ручей,
вода, вскипев, целебной стала вмиг.
Я, раб любви к тебе, бежав врачей,
там ванны брал, но лишь урок постиг:
Любовь, шутя, растопит глыбу льда,
но страсть не в силах погасить вода!
Переводы с неварского и непальского63
Будда Саями
Ищу мать
Женщина: это всего лишь долг твой — дать ребенку родиться.
О, слепцы, не понявшие истинных тягот Земли!
Вам, которые в узкий мирок свой ушли,
я говорю: вам нечем гордиться.
В материнских объятьях дитя — как вода в колодце,
но, чем глубже пропасть колодца, тем она уже
и тем дальше от мира, который бушует снаружи,
а в глубокой воде отраженье одно остается.
Сердце матери — пропасть колодца.
Если это не так, то откуда взялось слово «мачеха» — страшное слово?
Почему мать своего дитя — мачеха для другого?
И почему отвратительно так слово «мачеха» — страшное слово?
Когда взгляд одного существа засияет во взгляде другого,
когда крик души одного отзовется в душе другого —
молоком корыстной любви материнская грудь полна.
Так рождается замкнутой крови круг.
Так родилась Кот Парба64.
Так может родиться последняя мировая война.
В Бхугол-парке Шанкара65— молчаливый свидетель тех дней,
когда женщин тащили за волосы в сумрак аллей,
а идущие мимо становились как статуи немы,
и, равнодушны к чужим матерям, каменели
их глаза, живые глаза людей.
Так как могу я забыть, что все это вскормлено молоком материнской корыстной любви?
Как могу я сказать, что вскормила меня моя мать?
Когда вскормила она только сгусток крови своей.
Кто на этой Земле приласкать способен чужих детей?
И грудью своей накормить, и родными назвать?
Я сегодня ищу среди множества лже-матерей
одну настоящую мать.
Шамсундар Соендзу
Неоконченная повесть о зиме
Зорко
клюю Настоящего зерна
день за днем.
Я утверждаю, что истина —
это всего лишь логика.
В этой часовой мастерской, где Настоящее
разобрано на части,
где в нем,
как в осколках разбитого зеркала,
отражаются судьбы людей,
меня душит апатия.
Я обречен жить без солнца,
ран на теле моем не счесть.
Диогены по принуждению
расставили бочки лачуг
в моем сердце.
Бесцельно плывя по реке горестей и забот,
я стал равнодушен
к высоким словам на древних пальмовых листьях
и к лучам надежды, пробивающимся сквозь туман
этих городов,
их жутких улиц и переулков.
Этот блеклый цвет неба — бесплоден.
Тучи — не в силах нести в себе дождь.
Ты можешь стереть весь этот хаос линий,
но тщетно
Искать здесь гармонии красок.
Но хватит воспоминаний —
Ведь я дорожу своей шкурой,
а память — опасная штука,
хорошая память — это почти преступление.
Безвозвратно потерян выход
из лабиринта Времени
непонимающими его.
Солнце еще не взошло,
дождь не выпал,
и, насколько хватает глаз,
печально плывут берега
и как будто уходят в себя — бесконечные желтые линии,
ползущие в тусклых зрачках людей
как безголовые духи звуков,
заселяющие каждый разрушенный дом,
и бледные лица стариков и детей, дрожащих от стужи,
подобны лицам девушек,
напуганных конским ржаньем.
вернуться
63
Переведено с английских подстрочников, сделанных для меня авторами и Шрестхой Вишну Маном в 1967 г. в Катманду, где я прожил три месяца из года, в течение которого работал переводчиком на строительстве дороги в
вернуться
64
Кот Парба — наиболее одиозный эпизод в новейшей истории Непала. В середине 20 века будущий основатель деспотической династии Рана Джанг Бахадур созвал своих политических оппонентов на площадь Кот в Катманду, куда по традиции запрещалось входить с оружием, и устроил там резню, после которой и пришел к власти.
вернуться
65
Шанкара — один из индуистских богов, изображение которого находится в Бхугол-парке в Катманду.