Thomas Moore / Томас Мур (1779 — 1852)
Свет прежних дней
Когда погружена
душа моя в молчанье,
ко мне по волнам сна
плывут воспоминанья…
улыбок, слез,
ребячьих грез,
признаний вереница…
свет этих глаз
давно погас,
он только смутно снится.
Давно погружена
душа моя в молчанье.
Ко мне по волнам сна
плывут воспоминанья.
Плывут издалека
друзей счастливых лица…
Так ветер носит листья,
когда зима близка.
Я словно опоздал на бал.
Давно окончен вечер…
Уж все уйдут,
а я все жду,
пока истают свечи.
И вновь погружена
душа моя в молчанье.
Ко мне по волнам сна
плывут воспоминанья.
Ellen de Young Key / Эллен де Янг Кей
Голубому гиппопотаму
(Египет, 1950 г. до н.э.)68
Толпа зевак, что мимо прет,
тебя вовеки не поймет.
И, право, где уж им связать
коня реки и Нила гладь,
твой луг, стремительный и яркий,
с той мрачной ямой в зоопарке,
где чавкает потомок твой
под облупившейся стеной.
Никто не видел из людей
подводной грации твоей,
когда, о, Нила гордый бог,
ты в тайной отмели прилег,
меж ароматных трав пасясь.
Им представляется лишь грязь,
солома, скользкий скат цемента
и кислый запах экскремента.
Средь гомона и суеты
им не узнать, как легок ты,
для них бессмыслица и вздор,
что не короста, а убор
из листьев, лепестков, стеблей
когда-то шел к спине твоей.
Бегущим мимо входа нет
на мост в четыре тыщи лет.
Но египтянин юный все же
когда-то видел в день погожий,
как под вскипающей волной
в лазурь уходит конь речной,
попавший в лотос как в капкан.
Мы, что взираем свысока
на тварь простую, на детей
природы, мы, что в суете
раздутой, мелочной игры
живем, — настолько ль мы мудры
и совершенны, чтоб на миг
зверька, травинку и родник
в безмерной простоте создать
и жизнь как дар любви им дать?
Свершеньям нашим ли сравниться
с тем трепетом, что вечность длится?
Donald Hall / Дональд Холл (род. в 1928)
Государство69
За родину спустил курок я в друга,
изменник пал с пробитой головой,
и в честь меня гремел на всю округу
оркестр школьный струнно-духовой.
Стреляя в друга, был я весь — решимость
и тяжкий долг исполнить был готов,
разумною признав необходимость
предотвратить брожение умов.
Тогда не усомнился я ни разу
в своем призваньи, горьком, но святом.
Я видел в государстве высший разум —
идею блага, как учил Платон.
Умолк оркестр. Понуро шел я к тем,
кто оказал мне высшее доверье.
Нашел тот номер. Дом был пуст и нем,
и наглухо забиты были двери.
Искал я верный адрес, но куда там!
Я исхудал и потерял покой.
Меня гоняли по секретариатам.
Все бестолку. И я махнул рукой.
Как будет не хватать тебя, ах, Фред,
друзьям, мальчишкам — ты был их кумиром.
Я понял — поздно — государства нет.
А есть любовь. Ей должно править миром.
с испанского
вернуться
69
Вариант оригинала этого стихотворения (The Body Politic), с которого сделан перевод, у меня не сохранился, а в интернете приводится другой вариант.