Выбрать главу

Она рефлексивно погладила грудь, отодвигая интенсивные эмоции.

— Связь потеряет часть своей интенсивности через какое-то время, — с долей сочувствия произнесла Милеа.

— Вы чувствуете друг друга так сильно, потому что это ново для вас. — Она посмотрела между ними.

— Это соединит вас навсегда, и в конце концов это может быть смертельно одному или вам обоим.

— Я понимаю, — ответила ей Елена и затем, игнорируя Mилею, она повернулась к Деймону.

— Я доверяю тебе, — сказала она ему. — Ты сделаешь то, что ты должен сделать, чтобы спасти меня. Потому что я сделала это для тебя.

Деймон смотрел на нее очень долго своими темными непостижимыми глазами, и Елена чувствовала, как связь между ними наполняется печальной привязанностью.

— Я сделаю, принцесса, — пообещал он.

Его губы изогнулись в улыбку, которой Елена никогда прежде не видела на его лице: это не была ни его быстрая горькая ухмылка, ни его краткая и блестящая улыбка, но нечто более теплое и более нежное.

И затем связь между ними заполнилась любовью.

Глава 42

Мередит бегала вокруг кампуса, отстукивая ногами ровный ритм, ее дыхание стало тяжелым, а вдохи болезненными. Ее ноги болели.

Она бегала уже долгое время, наворачивая круги по территории кампуса снова и снова.

Горячие капли пота заливали ей глаза, заставляя моргать.

Чем дольше она бегала, тем дольше она могла продолжать ни о чем не думать, кроме звука ее собственного дыхания и ударов кроссовок о землю.

День уже близился к вечеру, когда она вновь обогнула исторический корпус и направилась вверх по холму, в сторону столовой.

Когда она достигла вершины холма, Аларик уже ждал ее там.

— Привет, — поздоровалась Мередит, остановившись, когда она поравнялась с ним. — Ты ждешь меня? Она потянула одну ногу, чтобы растянуть четырехглавую мышцу. она не хотела, чтобы началась судорога.

— Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке, — ответил ей Аларик.

— Я в норме, — уныло сказала Мередит. Она сделала выпад, сцепила руки за спиной и вывела их вперед так, что ее голова практически касалась ее коленей.

Она чувствовала как вытягивается ее позвоночник, а также она чувствовала боль от длительной пробежки.

— Мередит? — Аларик опустился на колени перед ней так, чтобы видеть ее лицо.

Мередит сосредоточила свой взгляд на золотистых веснушках, усеивающих его нос и верхние части скул, поскольку она не хотела встретить его беспокойный взгляд.

Они были цвета меда на его загорелой коже.

— Мередит? — повторил Аларик. — Не могла бы ты прекратить завязывать себя в узлы и поговорить минутку со мной? Прошу тебя.

Мередит повернулась, но все равно не встретилась взглядом с Алариком. Вместо этого она делала повороты плечами, по очереди выставляя их перед собой.

— Я должна растягиваться, иначе у меня будут болеть мышцы. — пробормотала она.

Аларик стоял, наблюдая за ней, и терпеливо ждал.

Спустя некоторое время, Мередит начала понимать, что ведет себя по-детски, когда избегает взгляда Аларика, и поэтому она выпрямилась и посмотрела ему в глаза.

Он все еще терпеливо стоял, с выражением сочувствия на лице.

— Я знаю, — сказала наконец она. — Я знаю все, что ты собираешься мне сказать.

— Правда? — спросил Аларик.

Он протянул руку и заправил обратно длинную прядь, выбившуюся из ее хвоста, а затем погладил ее по щеке.

— Потому что я не имею ни малейшего понятия, что сказать. Я просто не могу представить каково это: встретить брата впервые, а затем убить его.

— О да, — вздохнула Мередит и вытерла пот с лица.

Я не знаю, что я чувствую. Это как если бы Кристиан никогда не был для меня реальным. Он был просто прошлым, которое Хранители могут изменить в одно мгновение.

Она выводила линии в пыли рядом с собой носком своего кросовка.

— В конечном счете, — вздохнула она, — я толком никогда не знала его. Он вспоминал наши прогулки по пляжу, какую-то ерунду, немного говорил о папе. Я смогла представить тот мир, мир, в котором мы были командой. — Она сжала вывернутые ладони перед глазами. Но все это было ложью и для него, и для меня.

Аларик обхватил Мередит за плечи и притянул поближе к себе.

— Это несправедливо. — сказал он серьезно. — Клаус разрушил так много людских жизней. В конце концов, ты сыграла большую роль в том, чтобы свергнуть его и остановить разрушение, и ты должна этим гордиться. И тем, что жизнь, в которой твой брат рос счастливым с тобой, не была ложью. Был мир, где Кристиан любил тебя, и ты любила его. Это все еще правда. Ты и твои друзья сделали все, как нужно.