Ограниченное четырьмя узенькими улицами пространство занятое ашкеназами воняло по–особенному, сочетая привычные городу запахи выгребных ям, помоев, подгнивающих овощей и конской мочи с ароматом специфическим и утонченно–противным.
Гаже всего смердело возле наспех сложенного здания приспособленного под синагогу — прошло сорок лет, но евреи Камбрэ отстраиваться фундаментально не спешили, вдруг снова придется уходить дальше, на восток? К примеру в Польшу, где, как уверяют добрые люди, тамошним королем позволено исповедовать веру Моисея и Авраама безбоязненно?
— Да что ж такое–то? — проняло даже невозмутимого Ролло. Баварец высморкался, зажав пальцем одну ноздрю. Лошади недовольно фыркали. — Глаза щиплет! Отраву какую рассыпали, нехристи?
— Уксус, — осенило Рауля. — Точно, уксус! В смеси с запахом говна — жуткое сочетание! Но зачем уксусом улицу поливать?..
Еврейский квартал не только исторгал миазмы, но и выглядел мрачно: фасады или темно–бурые или вообще черные, немногие прохожие на улицах странно одеты и смотрятся чуждо. Косятся с подозрением и тщательно скрываемой враждебностью понимая, что господа дворяне при малейшем проявлении неуважения запросто отмахнут клинком по голове и никто их за это не засудит.
— Ролло, не станем пугать хозяев, — сказал мэтр, опознав знакомый дом. — Я схожу туда один, договорились? А вы посмотрите за лошадьми.
— Как угодно, сударь.
Добиться встречи с равом Ирсулом удалось без затруднений: достаточно было шепнуть открывшей дверь угрюмой женщине в синем платке от чьего имени прибыл визитер. Рауль представления не имел, что именно связывало Бен–Йосефа с Михаилом Овернским, но судя по учтивости и отзывчивости старика, — не столь давно безропотно согласившегося съездить в Аррас по просьбе мэтра, — инквизитор оказал еврею некую весьма значительную услугу. Вытащил из тюрьмы родственника? Проявил справедливость, сняв обвинения с кого–то из близких — ведь евреи всегда виноваты любых бедах, от засухи до импотенции?
Неясно. Бен–Йосеф прямые вопросы искусно обходил, а его преподобие объясниться или не пожелал, или по привычке опытного следователя не стал делиться информацией, до которой Раулю не было никакого дела.
Дом тесный, неудобный и тёмный, с устоявшимся кислым запахом. Узкие коридорчики, скрипящие половицы. Ставни на окнах закрыты, хотя на улице солнечно.
— Чем обязан новым посещением, мэтр Ознар? Господину барону нездоровится после обрезания?
Бородатый Ирсул встретил Рауля в освещенной свечами каморке — только стол, два старинных стула с резными спинками и множество свитков на покосившихся деревянных стойках. Фитили чадят, отчего потолочные балки покрыты бахромой скопившейся за годы копоти.
— Нет, что вы, шевалье де Шеризи здоров и бодр, ходят разговоры, будто его супруга понесла.
— Серьезно? Впрочем, при надлежащем усердии это делается быстро. Вас послал брат Михаил?
— Можно сказать и так. Я… Точнее мы, хотели бы посоветоваться.
— Старинные книги? Трактаты, вникнуть в смысл которых вы не способны?
— Магия, — рубанул с плеча мэтр. — Недоброе колдовство.
— Колдовство–о?… — протянул раввин. — Одно это слово несет в себе множество неприятностей, юноша. Не для всех, разумеется: вам, например, позволяется, а других за чародейство отправляют на костер. Не так ли?
— Юридически, — парировал Рауль, — карается не сам факт колдовства, а нанесенный таковым ущерб, maleficia. То есть, наказуемо причиненное зло.
— Загвоздка в вопросе толкования понятий «зло» и «добро». Давайте не станем углубляться. Если вас прислал Михаил из Оверни, значит всемогущество и всеведение Трибунала преувеличивается, верно?
— Всемогущество и всеведение, — не удержался от сарказма мэтр, — принадлежит лишь Создателю. Нет? Или вы не согласны с Моисеем, сыном Амрама озвучившим эту истину в Торе? Книга Бе–решит [15]?
— Ой, только не надо ловить меня на словах, — отмахнулся Бен–Йосеф. — Вы соберетесь уже объяснить в чем дело или мы вплотную займемся теологией и толкованием Торы?
Рауль объяснил. Преподаватели риторики Сорбонны хорошо учили излагать мысли, выстраивая их в четкие и доходчивые словесные формулировки. Прошлогодние ритуальные убийства. Безумие. Всадники с ужасающими собаками. Моровая дева. Возможная причастность нелюдей. Древние культы галлов. Леса Дуэ.
Понимаете о чем я, почтенный Бен–Йосеф? Вы должны хоть что–то знать.
— Сказано пророком Моше в книге Дварим: «Да не найдется у тебя ни кудесника, ни волхва, ни гадателя, ни чародея, ни заклинателя, ни вызывающего духов, ни знахаря, вопрошающего мертвых, ибо мерзок перед Ха–Шем всякий, делающий это…», — выслушав, произнес раввин. — Но, как говорится, есть нюансы… Ответьте–ка мне, молодой человек, что такое магия?
— Управление материей и ходом событий, — отбарабанил Рауль каноническую аксиому. — Через управление энергиями, влияющими на материю и события. Воздействие на происходящие процессы.
— Слишком длинно, — хмыкнул рав Ирсул. — Магия, это наука о взаимодействии энергий. На любое заклинание найдется заклинание противоположное, на любого демона отыщется ангел. Ищите источник ваших неприятностей. Когда найдете — мозаика сложится сама собой и вы сможете противодействовать нечисти.
— И это всё, что вы можете сказать? — изумился мэтр.
— Нет, не всё. Практические советы я могу дать, причем совершенно бесплатно. Учтите одно: на абсолютную истину я не претендую и как всякий смертный склонен ошибаться… Вам не приходило в голову, что описанные престранные явления есть следствие чего–то большего? Заразившийся оспой человек покрывается гнойниками, но это лишь очевидные каждому внешние проявления страданий тела и души — болит голова и крестец, охватывает жар, изливается черная желчь, начинаются видения. Так же и здесь: видимое видимо, невидимое скрыто. Всё в природе устроено одинаково. Научитесь видеть первопричину… Слышали, что происходит на юге?
— Чума.
— Равновесие Вселенной поколеблено, — очень серьезно сказал Бен–Йосеф. — Мироустройство пошатнулось, только не каждый это осознает. Но имеющий глаза да увидит. Такое случалось и раньше — ха–мабу́ль, потоп времен Ноя, казни египетские… Твердь земная и небесная сдвинулась с основ.
— Это вы про Конец света? Никогда бы не подумал, что иудеи разделяют христианские эсхатологические настроения.
— Допустим, придумали эсхатологию не вы, а мы, читайте пророка Даниила. А если равновесие утеряно, то открылись щели между жилищами живых и мертвых, разделенное соединилось — не знаю, на время или навсегда. Кто проник к нам сквозь прорехи — совсем другой вопрос.
— Выходит, вы истолковываете происходящее как проявление стихийных сил, появившихся у нас из «щелей»? Сил, с которыми бороться невозможно?
— Дождь тоже стихия, но от него укрываются под навесом. Не буду вас больше потчевать еврейской заумью, нужен иной склад мыслей… Вернемся к грубой материи. Читали книгу «Сефер млахим»?
— Четвертая книга Царств в католической традиции, кажется? Просматривал, но невнимательно.
— Очень плохо, — раввин наставительно поднял палец к потолку. — В Танахе говорится обо всём. В том числе и о том, почему вы пришли ко мне вытирая нос и с чуть покрасневшими веками.
— Бр–р, — Рауль помотал головой. — Откуда бы пророку Эзре, жившему почти две тысячи лет назад знать о моей наискромнейшей персоне?
— Да при чем тут вы, собственно? Напомню: «Сефер млахим» повествует об осаде Ершалаима ашурским царем Синнахерибом. Город он не взял по причине начавшегося в войске повального мора, по описанию точь–в–точь похожего на тот, что сейчас в Провансе и Ломбардии… Сходное описано и в более ранней книге «Шмуэль», гибель азотян и филистимлян от страшной болезни, переносимой мышами. Синнахериб вынужден был отступить от Ершалаима потеряв множество людей, умерших в одну ночь. В городе же от мора избавились не только молитвами, но и поливая улицы яблочным уксусом. Теперь уяснили?
— Так вот почему в квартале стоит зловоние?!
— Вчера пришли два купеческих обоза из Меца. Есть больные. Подозреваю, это не чума, а обычный жар, но в нашей общине решили, что будет лучше послушаться Эзру и Шмуэля — древние пророки плохого не посоветуют…