— Неплохая попытка, а точнее, неплохое воображение. — Аки крутанул на пальце пистолет. — Но тут ситуация проще, а именно так, как я тебе и рассказал. Я вообще не мастак врать.
— Ага, по тебе видно, — согласилась Зарина, подтягивая колени к груди и водружая на них локти.
— Это сейчас подколка была? — Аки исподлобья глянул на нее. На лице его была написана ярая готовность обижаться.
— У меня что ни слово, то шпилька, что ни вяк, то букет вилок. — Зарина демонстративно вздернула нос. — Не боись, Бездарность, от экзотической акупунктуры в моем исполнении тащатся все вокруг, так что можешь не строить из себя жертву.
— Я и не строю. — Аки улыбнулся ей, и в золоте его глаз словно бесенята заплясали. — Держу пари, что ты любого сумеешь вывести из себя.
— При условии, что деньжата от твоего пари попадут в мой карман, я заставлю гримасничать даже Моаи[8] с острова Пасхи. Истукана, если ты не въехал.
Аки расхохотался, хотя его больше позабавило не обещание Зарины, а то, с каким выражением девочка это говорила. Она очень мило морщила носик, а в ее ярких глазах сияли живые огни, будто пламя поместили под прозрачную водную гладь с переливающимся дном. Подобные глаза Аки никогда прежде не видел. Наверное, их образ никогда не сможет угаснуть в его памяти.
— Весьма смелое заявление, — заметил он, отсмеявшись.
— Ничего удивительного. — Зарина кинула быстрый взгляд через парапет крыши. — Во мне же нет страха.
Аки с беспокойством поглядел в ту же сторону, что и Зарина. Однажды она уже спасла его от гибели, так что теперь парень серьезно относился ко всем ее настороженным действиям. Он уже догадался, что эта девица не так проста.
— Слушай, чувак. — Зарина принюхалась к воздуху. Ей показалось, что яблочная вонь усилилась. — Раз этих колбасных уродцев извергает ваша беспантовая Обитель Душ, то почему вы, вместо того чтобы избавляться от них по одному, не взорвете какой-нибудь гигантской тротиловой шашкой само это место?
— Ты и правда считаешь, что у нас там одни дураки сидят? — жестко спросил Аки. Зарина выразительно оглядела его, и парень замахал на нее руками: — Не надо, не отвечай. Не хочу даже знать твоего мнения!
— Окей, будем предполагать, что у вас там умняшка на умняшке сидит и умняшкой погоняет, — не стала спорить Зарина, но вид у нее при этом был такой, будто она одаривает собеседника невероятной милостынею. — Так почему вы до сих пор не прихлопнули эту вашу Обитель Душ ко всем чертям?
— Если бы мы еще знали, где она находится или хотя бы что из себя представляет, — проворчал Аки, почесывая подбородок дулом пистолета.
— В задницу технику безопасности, — пробормотала Зарина.
— Что ты сказала?
— Погода, говорю, отличная.
Аки окинул взглядом тяжелые дождевые тучи и недоуменно пожал плечами.
— Значит, вы в своей секте обижены информацией в этом плане? — Зарина покачала в воздухе носком кеда.
— А ты пробовала найти местоположение Ада или Рая? — Аки выглядел уязвленным. — То же самое с Обителью Душ. Это не какой-то там курорт. Туда только души могут попасть.
— Тогда искренне надеюсь, что вас не обижают с зарплатой. Потому что работка у тебя, скажем так, дерьмовая.
— Спасибо за поддержку, — недовольно отчеканил Аки. — Твоя возвышенная оценка нынешней ситуации, а также жизненной обстановки в целом всегда приходится как нельзя кстати.
— Обращайтесь, — невозмутимо откликнулась Зарина.
На улочке вновь восстанавливалась уже знакомая тишина. Ее прерывало лишь трубное завывание ветра и время от времени покашливание Аки. На открытом пространстве крыши они были открыты леденящим объятиям ветра, и если Зарину, как обладательницу столь же холодной кожи, его прикосновения ничуть не трогали, то ее бирюзоволосому компаньону приходилось туго. Парень отчаянно кутался в тонкий плащик, а по голой коже его шеи периодически пробегались отряды мурашек.
Забыв об осторожности, а точнее, просто заскучав без движения, Зарина вытянулась во весь рост и прижалась к парапету крыши. Ее взгляд был прикован к бирюзовому затылку Аки, который теперь сгибался в три погибели, стараясь сохранить тепло, и прижимал к груди пистолет, будто верного и любимого щенка. Тонкую косичку, в которую были заплетены волосы парня, нещадно трепал ветер, гексаграмма на спине поблескивала серебром, хотя никакого источника света, который бы мог вызвать такие отблески, поблизости не наблюдалось. На темной поверхности крыши, отдаленный край которой сливался с чуть более темным небом, Аки, облаченный в плащ цвета охры и щеголявший волосами бирюзового оттенка, выделялся живописно ярким пятном. Он казался эффектным существом, этаким ослепительным и таинственным эльфом, которого только что выплюнули из сказки. По мнению Зарины, Аки был броский и выразительный. Одним словом, панк.
Ветер вывел новую страдальческую руладу, заодно вдарив по обонянию Зарины тошнотворной волной запаха. Девочка тут же присела на корточки и, оттолкнувшись ногами, мягко перекатилась под бок Аки. Парень встрепенулся от ее прикосновения. В его настороженном взгляде она прочитала вопрос.
— Помнишь, я смогла заприметить червя прежде, чем он атаковал? — шепотом спросила Зарина, с трудом стараясь не морщиться от витавшей вокруг нее вони.
— Конечно. Я еще удивился и хотел спросить, как у тебя это получилось, — кивнул Аки.
— Так что не спросил?
— Решил, что тебе просто повезло.
Зарина закатила глаза и, схватив парня за рукав, ткнула пальцем в небо.
— Я его чую.
Аки недоверчиво воззрился на нее.
— Бред. Я не могу почувствовать его присутствия, даже пеленгатор не в состоянии его обнаружить, а ты заявляешь, что чуешь его?
— Да, — просто сказала Зарина.
Аки прикусил губу. Девочка видела, как он морщит лоб, с мученическим видом решая что-то про себя.
— Отлично. — Парень придвинулся к ней, крепко сжимая в руке пистолет. — Какими методами ты пользуешься?
— Нюхаю, — скривилась Зарина. Прозвучавшее ей самой показалось верхом абсурда.
— Нюхаешь? — Парень выглядел несколько ошарашенным. — Как собака что ли?
— Нет, как отпетый фетишист со стажем, — огрызнулась Зарина.
— Мне не до шуток, — нахмурился Аки.
— А я и не нанималась клоуном, — огрызнулась девочка. — Считай, что я мастер одорологии[9].
— Все, что угодно, только давай уже возьмемся за дело, — взмолился Аки.
— А тебе что, не платят сверхурочные, Бездарность?
— Кукла!
— Хорошо, хорошо. Сейчас занюхаю.
Зарина встала во весь рост и сосредоточилась.
— На что это похоже? — осведомился вдруг Аки.
— На большую кучу сгнившего яблочного варенья вперемешку с протухшим яблочным сиропом, — не оборачиваясь, ответила Зарина.
— Брр… — Аки передернуло.
— Ага, не вкусняшка, — согласилась девочка. — Там!
Зарина ткнула пальцем в небесную высь над крышей соседнего дома. В мгновение ока Аки оказался рядом с ней и выстрелил в пустое пространство. Там как раз начала образовываться новая дыра, и светящаяся пуля угодила в самую середину. Раздался страшный рев, и из дыры вывалилась огромная туша. Ее окутывали синие и голубые языки пламени, а по поверхности кожи плыли лазурные всполохи.
— В яблочко! — возликовала Зарина, но Аки рядом с ней радоваться не спешил. Вместо этого он бросился к парапету крыши и перегнулся через него. Девочка последовала за ним.
— Черт! Они его тоже не берут! — выругался Аки, всаживая еще пару пуль в корчившегося далеко внизу червя.
— А по-моему, он в агонии, — возразила Зарина, с интересом наблюдая за Безымянным.
Вдруг червь всколыхнулся и резко заполз на стену противоположного здания, наполовину проникая в него, словно призрак.
— Вот опять! — Зарина возбужденно вцепилась в край парапета. — Он материален и не материален одновременно! Это здание не рушится, но стоянку до этого он раскурочить сумел!
8
Моаи — каменные статуи в виде человеческой головы высотой до 20 метров, расположенные на побережье острова Пасхи.