Разноцветные глаза сфокусировались на лице Курта, будто лазеры на мишени. Юноша почувствовал себя неуютно под этим изучающим взглядом.
Зарина задумчиво рассматривала щеки Курта, выглядывающие из-за воротника, — пунцовые от холода. «Рассказать Барону о червяке, выползающем из промежуточного пространства, и замках с ключиками? Явно…»
— Фиг тебе, — бесстрастно отозвалась Зарина, пряча фотоаппарат в сумке.
Карие глаза Курта вспыхнули гневным огнем, и он разразился новым внутренним монологом, в котором нещадно ругал себя за проявленную слабость, а также зарекся безотчетно притворяться добреньким.
«Добро нужно проявлять к тем, кто это заслужил!» — сердито думал юноша, подавляя желание спихнуть соседку со скамьи. Все же он опасался сдачи.
— Знаешь, при всех твоих попытках тебе все равно не добиться искренней душевности, — прозвучал рядом с юношей задумчивый голос. Курт покосился на Зарину, которая теперь походила на философа, рассуждавшего о смысле какого-то занятного высказывания. И роль этого «высказывания» предстояло сыграть Тирнану. — Хочешь узреть душевность во плоти, взгляни на Лауса.
— У тебя хороший брат, — осторожно проговорил Курт. Он предпочел не обращать внимания на критику в свой адрес.
Разноцветные глаза девочки засияли чуть ярче, и юноша вдруг понял, что его слова рассмешили ее.
— Ага, — девочка кивнула. — Настолько хороший, что его скоро порвут на сувенирные тряпочки.
— Как это? — Любопытство слегка усмирило гнев, и Курт мог уже спокойнее смотреть в бледное ухмыляющееся лицо.
— Какая-то телка пустила слух, что Лаус и правда собирается жениться. Теперь в девичьем мире страшный ажиотаж, будто при митинге по поводу задержки заработной платы. Я не удивлюсь, если в скором времени у нашего дома будут разгуливать девицы в свадебных платьях и лентах на всю грудь с надписью «Возьми меня полностью».
«Вот оно как», — Курт не слишком удивился популярности брата Зарины. Все-таки столь эффектный парень был достоин внимания.
— Он довольно впечатляющий юноша, — сказал вслух Курт.
Зарина прищурилась и сладко улыбнулась.
— Барон! Что за нежданные комплименты? Запал на моего братца? Ты что, голубочек сизокрылый?
Курт досадливо поморщился.
— Не понимаю, каким образом в твоей голове возникают подобные мысли.
— Офигительно просто. — Зарина прищелкнула пальцами. — Какой парень будет петь восторженные дифирамбы другому парню? Следишь за мыслью? Попахивает гейским душком.
— Вот поэтому-то я и выбрал самую что ни есть нейтральную оценку: «впечатляющий». Этот человек вызвал у меня лишь положительные эмоции. Вот и все.
— Да, да, дури деткам головы! Но если хочешь, я чисто по знакомству опишу братцу все твои блистательные качества — авось Лаус тобой заинтересуется.
— Спасибо, не надо, — с нажимом произнес Курт, спешно придумывая тему для смены разговора. — Ты не позабыла о нашей сделке, Эштель?
С лица Зарины тут же исчезло все веселье, а взгляд стал колючим.
— Ни в коем разе, — холодно откликнулась она. — Тот же вопрос тебе, Барон. Ты уже позаботился об исключении меня из списка?
Курту захотелось потереть бровь, потому что от напряженной атмосферы вокруг них начал стремительно густеть воздух, но он сдержался. Вместо этого юноша уверенно встретился взглядом с глазами собеседницы и сообщил:
— Фактически я еще не приступал к исполнению договора.
Лицо Зарины стало мрачнее, и Курту на мгновение показалось, что сейчас из ее глазниц вылетят острые кинжалы и проткнут его тело.
— Так когда ты намерен переговорить с директором?
— Как только — так сразу. — Курт попытался незаметно отодвинуться от девочки. — Сначала я должен убедиться, что ты тоже будешь выполнять условия сделки.
— Не вопрос, — голос Зарины словно ядом истекал. — Но, как видишь, никаких сусликов поблизости не наблюдается. Следовательно, я не могу воплотить в жизнь данные обещания.
— Значит, подождем, когда у тебя появится такая возможность, — бесстрастно заключил Курт, интонацией давая понять, что всякого рода протесты будут заранее бесполезны.
Зарина злобно оскалилась и резко опустила голову. Через секунду она подняла ее, и взору изумленного Курта предстала ее благодушная улыбка.
«Призадумалась, на какой уровень вредности сегодня она настроена», — раздосадовано решил юноша, чувствуя, как его обдает волнами избыточного позитива, исходящего от девчонки. Умом он понимал, что настроение это искусственно, но Зарина выглядела настолько искренне, что Курт невольно поежился, осознавая ее ужасающий уровень мастерства в искусстве притворства.
— Какой ты сегодня суровый, Барон! — заливисто рассмеялась девочка, словно они были флиртующей парочкой на свидании. — Ты что, все еще дуешься из-за того случая с твоей подружкой?
— Тишь не была моей подружкой! — Курт хмуро поглядел на Зарину.
Та как ни в чем не бывало болтала ножками в воздухе и что-то насвистывала.
— Может и не была. Но очень хотела ей стать. — Зарина заговорчески подмигнула Курту.
Парень раздраженно отвернулся.
— Как бы то ни было, ты этому помешала.
— Ой, так ты хотел с ней встречаться? Уж извиняй нашу нескромную персону, что вмешалась так некстати.
— Дело не в том, что хотел… — пробубнил Курт, но его перебил восхищенный возглас.
Эни Каели ловко преодолела бетонную лестницу, а последние три ступеньки до их ряда просто перепрыгнула. Юбочка школьной формы, повинуясь законам физики, взметнулась вверх, и не будь это время осенней поры и теплых подштанников, всем бы открылся незабываемый вид на ее нижнее белье. Курт устало вздохнул: снова Эни ведет себя как легкомысленный ребенок.
— Курт! Ри! — с тем же успехом девушка могла прокричать что-то вроде «Годзилла! Гамера![11]». Слишком уж много восторга содержали ее вопли.
— А вот и Суслик. — Зарина с напускным спокойствием смотрела, как к ним на крыльях любви летит Эни. — Самый громкий зверь на свете мирно мчится через степи.
В следующее мгновение на нее набросилась Эни и погребла под своим телом. Курт невольно удивился, поняв, что Зарина не сопротивляется, а молчаливо терпит, пока Каели сжимает ее в радостных приветственных объятиях. Дождавшись своей порции нежности, Курт строго поинтересовался у Эни:
— Почему ты в школе? Разве простуда может излечиться за один день?
— Я здорова, как тысяча десантников! — заверила его Эни, сгибая руки в тщетной попытке продемонстрировать мускулатуру через куртку.
Юноша с сомнением оглядел ее лицо, стараясь выявить остаточные признаки болезни, но девушка была так энергична и столь забавно выглядела в своей детской шапке с бомбошкой, что он отвлекся и бессознательно расплылся в улыбке.
— Кстати, мне тут нашептали офигительные новости! Курт! Курт! Курт! Тебе снова признались?! Да? Да? Да?! — Эни была в восторге. — Ты крут!
— Ты так этому рада? — удивилась Зарина.
С приходом Эни она изменила позу, сев более расслабленно, и, повернувшись к ребятам, оперлась локтем о колено, уместив подбородок на согнутом кулаке. Прямо гопота на бандитской стрелке.
— Да я просто тащусь! — Эни, как щенок, вертелась на месте, подскакивая то к Курту, то к Зарине. — Он же становится все популярнее и популярнее! Рейтинг растет! Еще чуть-чуть и он станет популярнее, чем Джеймс и Хольстен вместе взятые!
— Ну, это слишком громко сказано, — смутился Курт.
Но Эни его не слышала. В возбуждении Каели сжала кулак и ударила какого-то мнимого врага в районе неба:
— Вперед! Победа ждет нас!!
Курт улыбнулся. «Всегда и во всем, Эни, ты такая дурашка», — нежно подумал он.
Что касается Зарины, то та наблюдала за двигательной активностью Эни скептически.
— Ты бы еще спела «We're the champions»[12], - хмуро предложила она.
11
Гамера — гигантская черепаха из популярной одноименной серии японских фильмов. Второй по популярности японский монстр после Годзиллы.
12
«We Are the Champions» — песня британской рок-группы Queen из альбома «News of the World», написанная Фредди Меркьюри.