— Один хрен, — хмыкнул Буланов. — Вокруг нас этих половцев и хазаров переродившихся тьма! Но вам это не грозит. Я в плен вас сдавать не собираюсь. Наша цель, наоборот, благородная.
— Какова? — тут же встрял Сакуров. — Вы так и не соизволили конкретизировать нашу задачу. Всё вокруг да около. Теперь, надеюсь, самое время?
— Успеется, — лениво буркнул Буланов, искоса глянув на парочку бородачей, устроившихся позади всех, словно охраняя; в мешках, оставшихся в их руках, явно топорщились стволы обрезов. — На месте всё и услышите.
Деревню они объехали большим зигзагом, даже не слыша лая дворняг.
"Однако глаза человеческого опасается Павел Петрович, — отметил для себя Сакуров, — нас не хочет показать народу, поэтому всех в одинаковую одежду приодел, бороды вот не успели отрасти, но щетина у нас с Глебом приметная. Так что вполне сойдём за компанию деревенских, если вдруг встретят. Буланов в середину затесался, чтобы в глаза не бросаться".
Стелящийся лёгкий туман впереди заставил его напрячь внимание. "Не иначе речка или болото огромное", — мелькнуло в сознании, и он не ошибся: перед ними начались болотистые места, однако жеребцом управлял знающий человек, и телега уверенно двигалась по сухому, пока не замерла близ неприметного шалашика, умело укрытого от посторонних глаз хворостом, листьями и прочей ещё не пересохшей растительностью.
— Глеб Романович, Артур Аркадьевич? — махнул ладошкой Буланов. — Приглашаю размяться.
Он, спрыгнув с телеги, ловко нырнул в известную только ему щель и исчез в шалаше. Сакуров последовал следом, проследив за его сапогами, Корновский постарался не отставать. Внутри было пусто и тесно, но втроём разместиться места хватило.
— Это что ж за закуток? — облазив все углы, Сакуров улёгся на спину в одном из них и похлопал рядышком по соломе, приглашая, Корновский последовал его примеру. Буланов, видно, раньше проинструктировал сопровождавших их бородачей — один из них просунул голову и протянул ему вороной ствол, обернувшийся по мере извлечения винтовкой.
— Вот она, родимая! — воскликнул Сакуров, переглянувшись с Корновским. — Не зря мы с ней тешились в Центре, мишени дырявя! А вы мне не верили, что на охоту нас пригласит Павел Петрович.
— И не ошиблись, верные мои товарищи. — Буланов не скрывал, что ему следует торопиться, он завертелся, передавая винтовку Сакурову, сам же пробрался поближе к лазу из шалаша. — Вам предстоит не просто поохотиться, а…
— Из винтовки-то? — перебил его Сакуров, поглаживая приклад. — С ней только на большого зверя. На кабана, к примеру. Водятся на этих болотах кабаны? Они такие места обживают быстро.
— Зверь вас поджидает опаснее, Артур Аркадьевич, — заворковал масленым тоном Буланов. — Но охотятся тут и на обычную дичь. Так что в эту "вечёрку[118]" услышите, палить будут охотнички. Но вы отдыхайте, не увлекайтесь их забавой, и вообще не вылезайте из укрытия. Зверь на вас выйдет утром. Может, прямо мимо шалашика этого и пройдёт. А вы его прямо отсюда и почти в упор, бац!
— Какая же это охота? Кабана выслеживать интересно, с собачками за ним побегать. А уже потом… — хмыкнул Сакуров, не выпуская винтовку из рук.
— Зверь тот опаснее кабана! — зло прервал его Буланов. — Это враг! И его следует уничтожить!
В тот же лаз, откуда появилась винтовка, были вброшены бинокль, сумка с боеприпасами и снедью.
— Значит, нам отсюда ни шагу? — сощурил глаза Сакуров.
— Сторонитесь чужих глаз. Под утро или позже он сам продефилирует мимо. На другом берегу его будет ждать автомобиль. Вам всего лишь не промахнуться.
— Туман, чёрт его подери! — продолжал рассуждать будто сам с собой Сакуров. — Бинокль-то зачем, если рядом.
— Не помешает.
— Есть другой обход этого болота? Вдруг ему взбредёт в голову через болото путь сократить.
— Артур Аркадьевич, прекратите философствовать! — сверкнул глазами Буланов. — Вы же видите, я спешу.
— А?.. — затянул снова Сакуров, взглянув на помалкивавшего всё это время Корновского, будто пытаясь втянуть в разговор и его.
— Зверь будет один, — опередил вопрос Буланов, лицо его постепенно наливалось краской гнева.
— Но?..
— Все следы уберут мужики.
— Это те, которые охраняли, чтоб мы не удрали никуда в дороге?
— Они самые, — дёрнулся, не скрывая злобы Буланов. — Оба всё время будут неподалёку. К вашим услугам.
— Замёрзнут, бродяги. Морозцем на ночь потянуло, — поёжился Сакуров.
— Привыкшие. У них есть, где укрыться.
— Продумано, значит, всё?