— Рудольф Иванович уже не знал, как поступить, собирался подавать рапорт товарищу Дзержинскому о переводе в глубинку, чтобы вы не заподозрили нас в больших грехах.
— А вот это зря. Вы мне оба необходимы здесь. Без надёжных помощников испытываешь трудности. Козни, жертвами которых мы можем стать, устранить возможно, лишь объединившись.
— Вы нам доверяете?
— Хотелось бы ближе пообщаться с вашим земляком, бывшим пензенским начальником. Прямо кроту подобен, из норы не вытащить.
— Теперь всё изменится.
— Надеюсь. У вас в Пензе остались друзья?
— Конечно.
— Друзей много не бывает. Это опасно.
— Наши пойдут за нами без сомнений.
— Ну, вот, вы опять про своё. Павел Петрович, куда это вас забирает? Я никуда не призываю, а вот сомневаться всегда надо, но только, — Ягода со значением поднял большой палец, — до принятия решения.
— Я клянусь в своей преданности, Генрих Гершенович.
— Довольно, — грубо прервал его Ягода, сдвинув брови. — Не следует серьёзные чувства превращать в дешёвые мелодрамы. Я вас услышал. А это ко многому обязывает. Надеюсь, вы понимаете?
— Так точно.
— И вот без этих "есть, так точно" впредь обойдёмся, — поморщился Ягода. — Не люблю солдатского жаргона.
Смутившись, Буланов опустил голову.
— А теперь давайте перейдём к нашему делу.
— Да-да, конечно, — вытянув шею, Буланов старался завладеть глазами Ягоды.
— Обмозгуем ситуацию ещё раз в спокойной обстановке. — Генрих вернулся к своему креслу, отставил пустую чашку, закурил и, закинув ногу на ногу, откинулся на спинку. — Так что вас осенило в автомобиле?
— Я почувствовал ещё там!.. — подхватил, словно ждал этого вопроса, Буланов. — Меня прямо осенило!.. Теперь я начинаю догадываться, почему вас до сих пор никто не разыскивал по телефону.
— Разгадывать загадки не в моём вкусе, я же предупреждал.
— Виноват. Я, пожалуй, начну с Сакуры…
— С кого?
— С Сакурова Артура Аркадьевича, сотрудника особо секретного отдела. У нас он недавно. Переведён, а вернее, откомандирован из Иностранного отдела. Нелегально работал в Маньчжурии, возглавляя разведгруппу "Самурай", где и получил эту агентурную кличку за знание японского языка и совершенное владение искусством восточных единоборств с любым видом оружия.
— Это тот самый молодчик, искалечивший сослуживца?
— Он самый.
— Из бывших циркачей, колесивших в поисках приключений по белому свету? Отечественный Гарри Гудини?[97] Ты мне не сказки плетёшь?
— Революция взорвала сознание и не таких, Генрих Гершенович, вывернула Россию наизнанку. И не одних мерзавцев наживы ради прельстили наши ряды.
— Ну-ну… Давайте-ка без лозунгов.
— Есть и похлеще ребята. Но в рукопашной схватке Самурай равных не знает. И стреляет по-снайперски с обеих рук. У него даже психология на этот счёт своя, он, конечно, особенно не придерживается, устарели некоторые средневековые учения Бусидо[98], но благородство, славное кредо самурая, чтит, за что и пострадал серьёзно в Монголии.
— Вы упоминали Маньчжурию?
— В Гражданскую, когда изрядно намозолил глаза пресловутый барон Унгерн, объявивший себя царьком Дальнего Востока и реставратором империи Чингис-хана от Тихого океана до Каспия, Сакурова направили нелегально в Монголию для ликвидации зарвавшегося негодяя. Вам, конечно, известно, как прекрасно он справился с поставленной задачей. Уже в августе прошлого года барон был арестован, публично осуждён и расстрелян.
— Насколько мне известно, арест был произведён монгольским князем, а отряду красных партизан под руководством Щетинкина Унтерн был лишь передан с рук на руки.
— Кто же посмеет рассекречивать имена наших лучших агентов, Генрих Гершенович? За крупными операциями всегда маячат их тени. Товарищи Дзержинский и Менжинский владеют надёжными ключами, а потомки когда-нибудь узнают имена настоящих героев, сыскать же монгольских князей на эту роль в ту пору было нетрудно.
— Ну-ну, — хмыкнул Ягода, — сказано отменно. Однако, какое отношение ваш герой имеет к той яме, в которую угодив, вы затащили и меня?
— Как вы не догадываетесь? Я, наверно, нескладно изъясняю, извините, — заторопился Буланов. — Они же хорошо знают друг друга ещё по Иностранному отделу и были друзьями.
— Ваш Самурай и Карлуша?
— Виктор Карлович, смею напомнить, руководил в своё время Иностранным отделом. Поэтому, прознав про неприятную историю, случившуюся с Сакуровым перед самым награждением за успешную ликвидацию барона, товарищ Паукер обратился за помощью ко мне. Я помог ему спасти товарища. Сакуров, хоть и лишился заслуженных почестей, но уцелел. После откомандирования к нам для выполнения важных операций он готовился по вашему приказу.
97
Гарри Гудини (1874–1926) — американский иллюзионист, прославившийся сложными трюками с побегами из тюрем и освобождениями из наручников: в 1903 г. был сброшен с моста в Темзу закованным в кандалы и с 30-килограммовым шаром, но всплыл живым, самоосвобождался из камеры смертников в Бутырской тюрьме в 1908 г. и в Петропавловской крепости.
98
Бусидо, путь воина — кодекс самурая, свод правил, норм поведения истинного воина в бою, в обществе и наедине с собой; воинская философия и мораль, уходящая корнями в глубокую японскую древность, сформировалась в XVI–XVII вв.