Через десять минут бабушка Клемента позвала нас за стол.
– С чем они? – спросил Клемент, показывая на идеально ровные маффины, стоящие на столе. В моем присутствии они решили не разговаривать на испанском, чтобы я мог чувствовать себя комфортно и понимать, о чем идет речь.
– Черничные на йогуртовой основе. Помнишь, я их испекла в прошлый раз, когда ты прилетал в гости? – ответила Лала, разливая по кружкам мятный чай.
Маффины оказались вкусными, несмотря на то что к сладкому я совсем равнодушен. Остаток вечера мы слушали истории о бабушкиных путешествиях по всему миру, рассказывали ей об учебе, каникулах и дне рождения Клема.
– Твоя мама так любит это место. По крайней мере, в молодости они часто ездили туда праздновать что-либо или просто отдыхать на выходных. Жаль только, что ехать долго, – сказала Лала.
– Да уж. Но мы менялись местами. Вели машину по очереди, так что все не так плохо, – ответил Клем.
– А как там мама поживает? Она мне старается ничего не рассказывать, все время переживает из-за того, что я буду ее осуждать…
– Она все так же не может начать жить нормально. Больше мне нечего добавить, ты и так все понимаешь. Вообще не хочу обсуждать эти проблемы. Я на отдыхе все-таки, – довольно жестко и с усталостью в голосе проговорил мой друг.
– Да, понимаю. Больше ни слова, – кивнула Лала и улыбнулась как ни в чем не бывало.
Еще немного посидев с ней, мы стали собираться на прогулку. Клемент обещал показать мне Фигерас и окрестности города.
– Сходим на главную площадь, в музей Дали, а после завалимся в один довольно-таки неплохой бар, – пообещал он.
Хоть я и чувствовал легкую усталость и переутомление, отказываться от мини-экскурсии по городу мне совсем не хотелось. Клемент уставшим не выглядел. Он активно разбирал вещи, разговаривал, врубил музыку на полную громкость, словно долгого перелета и не было вовсе. Думаю, это все из-за энергетиков, которые он так часто пьет. Скоро они ему воду заменят.
– Может, тебе кофе выпить? Он тут неплохой. И спать перестанешь хотеть, так как с «убитым» человеком мучительно тяжело гулять, – предложил Клем.
– Ты же сам знаешь, что меня ничто не бодрит. – Я сразу вспомнил времена, когда мы оставались друг у друга дома на ночь, выпивали кофе или энергетики, устраивали киноночь и параллельно забавлялись с chatroulette[10], но долго бодрыми мы не оставались. Все равно в четыре утра засыпали.
– Тогда просто возьми себя в руки. У нас всего неделя, и мы должны провести ее хорошо. Посетить все нужные места, получить положительные эмоции и забыть про все то дерьмо, что происходит в Квебеке. Меня уже от одной только мысли о нем тошнит, – раздраженно завершил фразу Клемент. И его можно было понять. Понятия не имел, что у него столько проблем, хотя считал его лучшим другом.
– Да, знаю, – ответил я и решил больше ничего не говорить, а просто помочь ему разобрать вещи.
Отовсюду доносится музыка. Уличные музыканты, бары, маленькие рестораны – все это воспроизводит свою собственную мелодию и ритм. И порой мне становится так тесно в этих узких пестрых улочках, переполненных людьми, что я начинаю задыхаться и пытаюсь не отстать от Клемента, который чувствует себя здесь как рыба в воде. Но стоит только вспомнить о надоевшем Квебеке, как тут же мое настроение меняется и просыпается больший энтузиазм.
Одно из самых красивых мест этого города – главная площадь, названная в честь Сальвадора Дали и его жены Галы. Маленькая, но уютная. Театр-музей, небольшой собор, кованые высокие фонари, аккуратный сад с розами и огромная позолоченная статуя каталонского философа Франсеска Пужольса, созданная самим Сальвадором. От статуи отходят ступени, на которых сидят люди; они слушают музыкантов, пьют вино или кофе, курят, читают, разговаривают или же просто молча думают о чем-то своем. Да, это место, несомненно, подходит для того, чтобы поразмышлять и просто отдохнуть (хоть я и понимаю, что отдых и мысли – вещи несовместимые). В любом случае здесь замечательно. Более просторно, чем в переулках, более атмосферно.