– Держи, это на всякий случай, вдруг поможет. – Клемент нарисовался передо мной со стаканом крепкого кофе в руках.
– Спасибо, – поблагодарил я и, взяв напиток, тут же задал вопрос: – Мы же в музей сейчас, да? – Хотелось скорее зайти внутрь яркого здания.
– Что? Нет, конечно, ты чего. Перед музеем мы зайдем в бар и выпьем чего-нибудь крепкого. А все знаешь почему? – интригующе и с загадочной улыбкой спросил мой друг.
– Нет, не знаю, – нахмурившись, ответил я.
– Потому что сюрреализм, старик, не позволяет смотреть на себя больше пятнадцати минут. А этот музей стоит того, чтобы провести там около часа, поверь мне… – пообещал Клемент и направился в сторону главной улицы. Я рассеянно поплелся за ним.
Три минуты ходьбы, и вот мы уже сидим за стойкой какого-то бара, в котором Клем, по всей видимости, уже не раз бывал.
– Возьмем для начала сладкие ликеры. Чисто для разогрева. Плюс ко всему тебе стоит попробовать каталонский ликер. «Франжелико», например. Такого больше нигде нет, – вещал Клемент с явной гордостью за свою страну.
Нам подали ликер в маленьких рюмках и тарелку с оливками и чипсами.
– Зачем закусывать чем-то несладким? – вновь я задал какой-то глупый вопрос.
– Затем, чтобы сбить привкус перед тем, как будешь пробовать чудное испанское вино, – с энтузиазмом объяснил Клем и залпом выпил ликер. Я повторил его действие. Черт возьми, я ненавижу ореховый привкус, но тут он оказался весьма к месту. А вообще, я не могу однозначно сказать, божественный этот ликер или нет, ведь обычно не пью их и сравнить мне не с чем.
Мы взяли еще три рюмки «егеря» на каждого и остановились.
– Ну, как тебе? – спросил Клемент.
– Нормально, – ответил я, ожидая чего-то нового.
– Ладно, сейчас возьмем вино, и уж его ты точно оценишь… – Друг вновь повернулся к бармену: – Vamos plazca Gran Viña Sol[11]! – Он показал ему два пальца, по которым я понял, что речь идет о двух бокалах.
Буквально за две секунды около нас оказалось вино, правда, Клем смотрел на него как-то подозрительно.
– Что-то не так? Он дал не тот сорт? – спросил я с непониманием в голосе.
– Нет. Сорт тот, я бутылку видел, просто бокалы не те, – пояснил Клемент.
– Черт, чувак, ты правда заморачиваешься по поводу бокалов? Ты прямо как мой дед!
– Но ведь это неправильно! Он подал смесь «Парельяды» с «Совиньон-блан» в бокале для крепленых вин типа портвейна. Что за идиотизм? – возмущался Клем, но, увидев мое удивленное лицо, рассмеялся. – Ладно, просто прикалываюсь, меня эта ошибка не особо волнует. – В следующую секунду я расхохотался вместе с ним. Не потому, что это самая божественная шутка в моей жизни, а потому, что уже начинал пьянеть. На вине мы, конечно, не остановились.
Я успел немного расслабиться, как вдруг передо мной оказался еще один стакан.
– Это еще что такое? – с любопытством спросил я.
– Абсент, – ответил слегка опьяневший Клемент.
Это уже серьезно. Говорят, от абсента потом зеленые гномики или феи перед глазами появляются, но я не верю в эти мифы. Я скептик и сейчас попробую все сам.
Через тридцать минут мы уже плелись по улице обратно к площади, чтобы взять билеты в музей. Нам повезло, ибо вечером очередь была не такая огромная, как днем.
Внутри музей оказался очень необычным, впрочем, я и не удивился этому. А то, что сюрреализм сносит крышу… Я был слишком пьян, чтобы здраво оценить это утверждение.
– Пойдем на третий этаж? – предложил друг, когда мы сделали круг по второму.
– Давай.
Мы направились к лестнице.
Внезапно я врезался в чье-то плечо и хотел уже было спросить Клемента, как по-испански будет «извините», как вдруг увидел знакомое мне лицо.
Патрик.
25
Абсент
Я в непонимании смотрел на загадочную фигуру человека. Не может быть! Только не сейчас! Это все абсент. Ожидал зеленых гномиков, а получил Патрика, который не вызывает во мне ничего, кроме какого-то иррационального детского страха. Пусть исчезнет сейчас же. Не хочу вновь возвращаться мыслями в Квебек.
– Океан! – окликнул меня Клемент. Я повернулся к другу.
– Ты же видел? Ты видел его? – заикаясь, забормотал я.
– Кого?
– Патрика!
– Что за Патрик? Знакомый твой? Прекрати так паниковать, мы же отдыхаем, черт возьми! – начал ныть мой пьяный друг.