В 1941–1942 годах наиболее активные пропагандисты поощрялись как морально (грамота от оккупационных властей, статья в коллаборационистской прессе под рубрикой «Они помогают строить Новую Европу», благодарность), так и материально (снижение налогов, выдача скота или сельхозинвентаря). С 1943 года каждое выступление перед населением стало оплачиваться — пропагандист получал по 25 оккупационных марок. Материальное поощрение было связано с усилением движения сопротивления и участившимися фактами физического уничтожения коллаборационистов.
Руководство пропагандистских школ рекомендовало своим выпускникам сравнивать положение населения при оккупантах и в предвоенные годы. Темы докладов утверждались следующие: «Пороки колхозной системы и достоинства ведения хозяйства единолично»; «Налоги в Советском Союзе и при немцах»; «Почему Русская Освободительная армия борется с большевизмом»; «Кто победит в этой войне». Населению зачитывались выдержки из коллаборационистской прессы и объяснялась необходимость эвакуации в немецкий тыл.[402]
Женские школы обучали пропагандисток работе с личным составом РОА и эвакуируемыми. При поступлении в них требовались высшее или среднее образование, общая развитость, верность идеям национал-социализма. Возраст курсанток варьировался от 16 до 40 лет. На занятиях, которые продолжались одну-две недели, освещались следующие вопросы: что такое национал-социализм, расовая теория, советская и немецкая женщины, манифесты генерала Власова. Еще в ходе обучения слушательницы были обязаны ходить на железнодорожные станции и пункты сбора эвакуируемых: среди направлявшихся в немецкий тыл советских граждан распространялась нацистская литература на русском языке, насильственно эвакуированным внушалась мысль, что все остающиеся будут уничтожены Красной армией и ее комиссарами, потому что они «видели свободу».[403]
При посещении госпиталей для солдат РОА и полиции с ранеными и больными, кроме распространения среди них газет и листовок, разучивались популярные советские музыкальные произведения с новыми словами. Так, «три танкиста, три веселых друга» стали служить в РОА, а смысл «Марша веселых ребят» («Легко на сердце от песни веселой…») сводился к благодарности русского крестьянства немцам и Гитлеру за то, что оно стало хозяином на своей земле.
Молодежные школы (туда принимались юноши 16–20 лет) помимо участия в решении общепропагандистских задач занимались подготовкой вербовщиков в РОА. Курсантам читались лекции по методикам вербовки, о воспитании молодежи в Германии, о задачах РОА и о роли пропаганды среди советского гражданского населения, находящегося в тылу у немецких войск.
Во время учебы в школе курсанты по заданию немцев ходили на железнодорожные станции (проводили там работу с эвакуируемыми), посещали лагеря военнопленных (для этого им выдавался специальный пропуск) и организовывали встречи с молодежью. В ходе этих мероприятий распространялись газеты «Доброволец», «Заря», журнал «Блокнот солдата РОА», различные антисоветские плакаты, прокламации с выступлениями генерала Власова, биографические сведения о нем. Основной целью, которая ставилась перед курсантами нацистским руководством, было вовлечение в РОА добровольцев и обеспечение очередного набора в пропагандистские школы.[404]
В 1943–1944 годах по мере успешного наступления Красной армии все школы были эвакуированы на территорию Прибалтики, а затем в Германию. Занятия в них постепенно сворачивались из-за отсутствия базы и контингента учащихся. Все выпускники стали использоваться в качестве штатных сотрудников РОА.
К преподаванию в школах РОА привлекались эмигранты и политработники РККА из военнопленных. Курсантам читались лекции по истории России и Советского Союза, на которых анализировалась внутрипартийная борьба в ВКП(б) с 1903 года, жизнь в СССР противопоставлялась жизни в нацистской Германии. Слушателей знакомили с основными аспектами национального социализма и темпами роста промышленности и сельского хозяйства Рейха за десять лет, с 1933 по 1943 год.[405] К основным задачам РОА преподаватели школ относили совместную борьбу с германской армией против большевизма и построение после войны Новой России — без евреев и коммунистов.