На Северо-Западе России наиболее крупный отдел германской пропаганды размещался в Пскове. Первоначально его возглавлял капитан Мореншильд, а затем, с начала 1943 года, капитан Кельбрант. В состав отдела входили группа культуры, группа активной пропаганды, группа прессы и группа фильмов с подчиненными ей киномастерскими. Группе активной пропаганды, в свою очередь, были подчинены ансамбль «РОА» (с лета 1943 года), группа цензуры, подотдел по оформлению фотовитрин и склад антисоветской литературы. На службе в группе активной пропаганды состояло более двадцати русских агентов-пропагандистов, окончивших пропагандистские школы в Германии (в Дабендорфе и Вустрау). Эти пропагандисты имели специально отработанные лекции, с которыми выступали перед мирным населением. Также они участвовали в организации пропаганды, направленной на бойцов Красной армии и подпольщиков.
В контакте с отделом пропаганды работало местное отделение «Остланд-прессе-фертриб» (Восточное производство печати), занимавшееся распространением антикоммунистической и антисемитской литературы, газет и журналов через сеть киосков и магазинов.
По своему оформлению и манере подачи материала коллаборационистские издания изначально являлись копиями с газет нацистской Германии. Все номера обязательно начинались лозунгом дня — кратко сформулированной информацией о характере подачи материала на текущий день. Подобная практика была введена в 1940 году заместителем Йозефа Геббельса Отто Дитрихом и неукоснительно соблюдалась журналистами коллаборационистских газет.[413]
В первое время работа редакции зачастую сводилась к компиляции немецких газет и адаптации статей из них для русского читателя. Но после срыва плана молниеносной войны этого стало явно недостаточно. Для успешной организации пропагандистской и контрпропагандистской работы возникла необходимость в принципиально новом подходе к работе с читателями. От редакций коллаборационистских газет оккупанты потребовали «наличия собственного стиля в подаче материалов, который вызывает доверие у русского населения».[414] Особой поддержкой со стороны нацистов стали пользоваться издания сатирического характера, такие как «Бич» и «Жидомор».
Из газеты «Новый путь»:
Журнал «Бич»
Большевики отметили свой 25-летний юбилей. Не прошел мимо этого факта и первый сатирический журнал в освобожденных областях «Бич», пятый номер которого посвящен годовщине «октябрьской революции». На обложке журнала нарисован несущийся на всех парах в пропасть локомотив «мировой революции» с машинистом Сталиным и его еврейским кагалом. Художник Ю. Еремеев блестяще справился со своей задачей, его карикатуры в журнале бьют, как говорят, не в бровь, а в глаз.
Заслуженный комментатор Авдей Авдеевич Авдеев, «идя навстречу» Сталину, привыкшему повторять как попугай речи по чужому тексту, написал «комментарии» для доклада «отца народов» в день 25-летия октября. Они напоминают кремлевскому владыке о некоторых «достижениях» советской власти, столь хорошо известных русскому народу, но о которых умалчивает Сталин.
Журнал «Бич» едко и беспощадно, фактами, взятыми из жизни, разоблачает черные проделки ненавистных врагов. Отточенное перо сатирика и юмориста делает большое дело. «Бич» пользуется и будет пользоваться большой популярностью у читателей.
[Без автора]
Привлекая к сотрудничеству представителей местного населения, оккупационная администрация провозглашала необходимость возрождения местной печати. К работе по ее организации привлекались добровольцы из числа антисоветски настроенной интеллигенции.
Практически во всех крупных населенных пунктах, оккупированных нацистами, был начат выпуск газет. Так, только на Северо-Западе России выходили: в Пскове — «Псковские известия», «Псковский вестник», «За Родину» и «Доброволец» (с 1943 года), в городе Дно — «За Родину», в Луге — «Лужский вестник», в Острове — «Островской вестник», в Гатчине — «Труд и отдых», в Порхове — «Порховский вестник». Периодичность изданий была от одного до пяти номеров в неделю, тираж от нескольких сот до нескольких десятков тысяч экземпляров.[415] Такое явление наблюдалось и в других регионах, оказавшихся на оккупированной территории.
Как уже отмечалось, многие журналисты местных газет имели опыт или навыки работы в советской периодической печати, и это наложило определенный отпечаток на манеру подачи материалов в них: они во многом напоминали предвоенные, только с противоположным знаком.[416]