В районах действий диверсантов старосты получали пистолет, винтовку или охотничье ружье и снабжались удостоверением сроком на один — три месяца, по истечении которого удостоверение продлевалось или менялось. Это делалось для того, чтобы предотвратить возможность их подделки представителями антигитлеровского сопротивления.
Староста обычно назначался из местных жителей. За свою работу он получал жалованье. Оно собиралось за счет самих односельчан.
Иногда немцы проводили выборы старост. К ним допускались только взрослые мужчины, являвшиеся главами семей. Выборы происходили в присутствии немецкого офицера открытым голосованием.
За неподчинение старостам, жалобы и тем более покушение на них виновники подвергались жестоким наказаниям, вплоть до расстрела или повешения.
К важной задаче, которую должны были выполнять сельские жители под руководством старост, относилось поддержание в порядке дорог, в особенности зимой. Так, на совещании 31 января 1942 года в Смоленске представитель немецкой полевой комендатуры особое внимание уделил вопросу об обязательной очистке от снежных заносов дорог, имеющих стратегическое значение, и подъездных путей к ним. Волости, на территории которых проходили трассы, большаки, шоссе, имевшие военное значение и являвшиеся путями передвижения воинских частей, должны были систематически очищаться населением от снега.[36]
С целью получения продуктов питания в управах появились заготовители. Официально они занимались закупкой в деревнях продовольствия для городского населения. Расплачивались заготовители не деньгами, а специальными бонами на определенные суммы. Предполагалось, что лица, сдавшие продукты, смогут по этим бонам приобрести в городских магазинах военно-хозяйственной инспекции необходимые товары народного потребления: одежду, махорку, спички, стекло, женское и детское белье. На практике это вылилось в очередной обман. Сельскохозяйственные продукты отправлялись в Германию, а в магазинах цены были выше рыночных. Затем товары в них вообще перестали продаваться русскому населению.
Такое положение сохранялось в сельских местностях оккупированных территорий до лета 1943 года, когда в результате коренного перелома в войне оккупанты были вынуждены пойти на ряд уступок. В деревнях стали создаваться Русские управления. Немецкая пропаганда теперь всячески внушала русскому населению мысль, что главная функция старосты как «хозяина» деревни заключается в заботе о вверенном ему населении. Теперь он официально должен был заниматься «заботой о привлечении всех трудоспособных к работам по хозяйству и отвечать за его исправность». Оговаривалось, что староста несет особую ответственность за своевременную уборку всего урожая и целесообразную охрану запасов. Также он был ответствен за справедливое распределение продовольствия среди граждан, выполняющих различные виды работ.
От имени Русского управления нацисты издали указ «О воспрещении самочинства и самосудства отдельными солдатами и офицерами над мирным населением».[37]
Русские управления на словах ведали всеми хозяйственными и социальными вопросами, но на практике их работа, широко разрекламированная на страницах печати, делалась лишь на бумаге.
Однако оккупанты могли хозяйничать далеко не на всей территории России, оказавшейся в тылу германских войск. После быстрого продвижения линии фронта в 1941 году некоторые районы, особенно лежащие в стороне от железных и шоссейных дорог, оказались вне контроля Вермахта. Так, в Первый партизанский край на Северо-Западе РСФСР, образовавшийся осенью 1941 года, входили территории Белебёлковского и большей части Дедовичского районов Ленинградской области.
Перед чекистами встала задача создания органа, который смог бы взять на себя ответственность за боевую, политическую и административную деятельность в неподконтрольных нацистам деревнях. Эти функции осенью 1941 года были возложены на оргтройки — своеобразные органы советской власти, в силу специфики своей деятельности исполнявшие партийно-политические функции. Как правило, в нее входили партийный работник, работник райисполкома и военно-административный работник. Руководство Партизанского края в лице комиссара 2-й партизанской бригады С. А. Орлова рекомендовало оргтройкам «больше проявлять своей собственной инициативы».[38]
С учетом обстановки в тылу врага создавались также межрайонные партийные центры и окружные комитеты, которые координировали работу бойцов сопротивления и подпольщиков в той или иной группе районов области. В их функции, кроме разведывательной, входили налаживание устной и печатной пропаганды и агитации среди населения и военнопленных, срыв политических и экономических мероприятий оккупационных властей.[39]