«Орловцам любопытно следить за каждым шагом экскурсантов: едут ли они по улицам Берлина, посещают ли фабрики, школы, осматривают ли исторические памятники Германии, совершают ли восхождения в горах Силезии. Такие бытовые подробности путешествия по Германии, как обеденный стол в столичном или деревенском ресторане, встреча с завербовавшейся в Германию из Орла Галиной Иноземцевой, ее домашняя работа в германской семье, прогулки экскурсантов по улицам с покупками в руках и прочее приковывают к себе особое внимание орловского зрителя, получающего наглядное представление о путешествии орловцев-экскурсантов и о жизни Германии как она есть во всей ее правде».[455]
По-разному сложилась судьба людей, которые в 1943–1944 годах знакомились с жизнью нацистской Германии. Кто-то из них вскоре переберется в Европу и Америку на постоянное место жительства. Кто-то будет казнен подпольщиками или арестован советскими органами государственной безопасности.
Глава четырнадцатая
КУЛЬТУРА В КОРИЧНЕВЫХ ТОНАХ
Дома просветителей. — Писатели и художники, артисты и драматурги. — Газеты и журналы. — Радио, театр и кино.
С начала войны оккупанты провозгласили себя спасителями русской культуры. Основной целью, стоящей перед ними, они называли очищение ее от скверны коммунизма, большевизма, иудаизма и космополитизма.
В системе взвода пропаганды на Востоке, кроме отдела печати, вопросами культуры и искусства непосредственно занимались еще три отдела: Дом просветителей, библиотека при Доме просветителей и театральный отдел. Дома просветителей стали функционировать во всех крупных населенных пунктах, в деревнях создавались «уголки просвещения». Коллективы домов просветителей обычно состояли из лекторов по вопросам политики, экономики, различных областей знаний, библиотекарей, киномехаников, художников, книгонош, распространителей газет и журналов. Обязательно присутствовала театральная труппа: актеры, музыканты, акробаты, танцоры. Общее количество сотрудников составляло, в зависимости от количества населения в районе, 40–70 человек.[456]
В своей пропагандистской работе оккупанты делали все, чтобы привлечь на свою сторону как можно больше представителей различных творческих профессий. На страницах коллаборационистской печати регулярно появлялись статьи под характерными названиями «К интеллигенции!», «Освобожденному народу — народное искусство», «О месте русской интеллигенции в этой войне». В материалах известного коллаборационистского журналиста Михаила Ильинича (литературный псевдоним — Михаил Октан) писалось о пришедшем на смену царизму большевизме, который якобы видел в русской интеллигенции своего врага, не доверял ей. Догмы коммунизма должны были убить всё то, что лелеялось веками в умах лучших людей. Интеллигенция не могла свободно продолжать свою работу. Ее идеи, стремления и благие порывы стеснялись узкими рамками коммунистической пропаганды. Октан восторженно восклицал:
«Усилиями непобедимой германской армии большевизм опрокинут, отогнан, наши территории очищены, и для сохранившейся интеллигенции снова открыто широкое поле деятельности. Интеллигенция, понявшая важность исторического момента, осознавшая свой долг перед своим народом, полная непреклонной воли к установлению новой жизни, уверенная в своих силах и, идя рука об руку со своим народом, принесет ему счастье, заслужит его благодарность и найдет полное удовлетворение в сознании выполненной ею своей исторической задачи».[457]
Нацистская пропаганда требовала, чтобы русские литераторы и живописцы, театральные артисты и музыканты полностью пересмотрели те художественные позиции, которые «были насильно введены большевиками». Творческих работников призывали «…очистить искусство от всех вредных наслоений, образовавшихся за годы жидовского засилья». При этом специально оговаривалось:
«Пересмотру подлежит не одно советское искусство, продукт очевидной лжи, но и дореволюционное, которое служило тонким орудием разложения народа, сея смуты и недовольства, чем с успехом пользовалось еврейство в подготовке революционных взрывов и потрясений».[458]
Практически во всех коллаборационистских изданиях начиная с 1941 года были уголки культуры. В них печатались произведения русских классиков — А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Ф. М. Достоевского и других крупных писателей. Комментарии обращали внимание читателей на те аспекты их творчества, которые при советской власти замалчивались или принижались: религиозность, великорусский патриотизм, национализм. Из номера в номер публиковались новые тексты к популярным советским песням. В них Катюша уговаривала «бойца на дальнем пограничье» срочно переходить к немцам, а «три танкиста — три веселых друга», убив жида-комиссара, помогали немцам добивать подлинных врагов своей родины — коммунистов-грабителей. Песня «Широка страна моя родная» в новой интерпретации звучала теперь следующим образом: