«Убийство мирных людей, творческих работников является диким зверством, а виноваты в нем — большевики. Только они могут нападать на беззащитных людей».
После выступления Меньшагина каждый из принимавших участие в концерте артистов исполнял какое-либо любимое произведение одного из погибших, а потом в краткой речи рассказывал о его жизни. Сергей Широков прочитал свои новые стихи.
Из газеты «Новый путь»:
«Памяти друзей
Колыхались высокие травы,
Отшумели листвой тополя.
Приняла горечь новой отравы
Терпеливая наша земля.
Тихо таяли волны заката,
Май кадил ароматом ветвей…
В этот день кто-то бросил гранату
В беззащитных и мирных людей.
И тогда автоматы бандитов
Полыхнули из леса огнем,
И предсмертные стоны убитых
Захлебнулись свинцовым дождем.
Захлестали горячие плети,
Задрожали пугливо кусты,
Зашептался взволнованный ветер
Меж зеленой весенней листвы.
По телам неповинно-убитых
Растекался кровавый узор.
Пятерых расстреляли бандиты,
Пятерых расстреляли в упор.
Колыхались высокие травы,
И шумели листвой тополя.
Приняла горечь новой отравы
Терпеливая наша земля.
Сергей Широков
Закончился траурный концерт гневным выступлением Либеровской, которая, проклиная подпольщиков и называя их шайкой озверевших бандитов, призвала смолян «сплотиться в борьбе с общим врагом — большевизмом».[522]
Особое внимание уделялось распространению немецкой культуры. Правда, хотя в средствах массовой информации неоднократно говорилось о «приобщении русского народа к классической германской музыке», на практике это часто сводилось к исполнению солдатских песенок и военных маршей.
Типичная программа орловского радиоузла с 19 по 25 июля 1942 года:
Воскресенье, 19 июля.
13.00 — Политинформация.
13.30 — Сказка для детей.
15.00 — Лекция по древней литературе, лекция 4. Лектор Д. И. Весновский.
18.00 — Передача из Орловского городского театра — «Поздняя любовь» Островского.
Понедельник, 20 июля.
13.00 — Политинформация.
17.00 — Концерт, цыганские романсы, колоратурное сопрано, солист — гармонист.
19.00 — Политинформация.
19.15 — Инсценировка рассказа А. П. Чехова «Хирургия».
Вторник, 21 июля.
13.00 — Политинформация.
19.00 — Политинформация.
19.15 — Политобозрение.
Среда, 22 июля.
13.00 — Политинформация.
17.00 — Концерт, меццо-сопрано, бас, балалайка.
19.00 — Политинформация.
19.15 — Литературная передача. «Театр у микрофона». «Волк». Радиопьеса из современной жизни.
Четверг, 23 июля.
13.00 — Политинформация.
19.00 — Политинформация.
19.15 — Рассказы Чехова и музыка. Граммофонная запись немецких композиторов.
Пятница, 24 июля.
13.00 — Политинформация.
19.00 — Политинформация.
19.15 — Политобозрение.
Суббота, 25 июля.
13.00 — Политинформация.
17.00 — Концерт: тенор, скрипка, виолончель, рояль, песенки. В промежутках трансляции передачи имперских радиостанций.[523]
После отступления за пределы России нацисты из Прибалтики при помощи разветвленной сети радиостанций, вещающих на территорию, освобожденную Красной армией, также организовывали регулярные передачи.
Глава пятнадцатая
«ГОСПОДИ, НИСПОШЛИ АДОЛЬФУ ГИТЛЕРУ СИЛУ!»
Православная церковь на оккупированной территории. — Коллаборационизм или духовное возрождение? — Миссионерство. — Подвиги и предательство.
Своего негативного отношения к Церкви и ее служителям большевики никогда не скрывали. На протяжении 1920–1930-х годов шел процесс тотальной атеизации населения. Хотя Конституция СССР 1936 года гарантировала свободу совести, в повседневной жизни это практически никогда не соблюдалось. Борьба с «религиозными пережитками» проводилась самыми жесткими и безнравственными способами. В стране осуществлялась планомерная политика физического и морального уничтожения как религиозных памятников, так и религиозного духа.
Большинство российских городов и сел оказались в числе пострадавших от такой политики. Немногочисленные действующие храмы душились непосильными налогами. Советское и партийное начальство во всеуслышание неоднократно заявляло, что водка и драки — это несоизмеримо меньшее зло, чем религия.