Так, с первых дней своего пребывания на ленинградской земле немцы осуществляли свой план по возрождению церкви. Только на территории Новгородчины было открыто 40 новых храмов, на территории Псковщины — более 60. В самом Пскове стали действовать шесть храмов.[540]
Назначаемые священники подвергались тщательной проверке, их кандидатуры согласовывались с СД. Многих из них служба безопасности вербовала.[541]
На Северо-Западе России была образована «Православная миссия в освобожденных областях России». В своем первом обращении к верующим она призвала всех «возрадоваться своему освобождению». Одной из первых задач данной структуры стала подготовка и рекомендация тем для проповедей церковнослужителей. Наиболее частыми летом 1941 года были выступления, посвященные «надругательству большевиков над церковью, о несправедливости коммунистического режима, о том, что теперь русский народ сможет спокойно жить, работать и молиться Богу».
Органы СД вели через Церковь активную борьбу против Советского Союза. С этой целью СД проводила широкую вербовку как среди руководства Миссии, так и среди подчиненного Миссии духовенства. Так, К. И. Зайц перед его назначением на должность начальника Православной миссии был вызван в органы СД в Риге, завербован в качестве секретного агента и получил задание вести через Миссию пропаганду и контрразведывательную работу в пользу немцев.
О своей вербовке органами СД и полученных заданиях Зайц показал:
«…B беседе с начальником отдела СД последний поставил передо мной вопрос о необходимости полного контакта в работе «Миссии» с СД и неуклонном выполнении «Миссией» всех указаний СД по беспощадной борьбе с большевизмом».
Говоря о задачах Миссии, начальник отдела СД указал, что она обязана:
а) всяческими путями оказывать помощь немецкой армии в ее освободительной миссии против большевистского ига;
б) развернуть через членов Миссии активную пропагандистскую работу, направленную против советской власти и на восхваление нового порядка;
в) через священнослужителей Псковской, Новгородской и Ленинградской губерний выявлять из местного населения лиц неблагонадежных и враждебно настроенных против немцев и немедленно сообщать о них в СД.
В конце беседы начальник отдела СД предложил подписать обязательство о сотрудничестве с СД, содержание которого было примерно следующим:
«Я, Зайц Кирилл Иванович, обязуюсь оказывать всяческое содействие СД и немецкой армии в их борьбе с большевизмом. Я обязуюсь строго выполнять все указания и задания СД, а также хранить в тайне мою связь с СД».
К. И. Зайц подтвердил, что предложенное ему обязательство о сотрудничестве с СД он подписал. Показания К. И. Зайца по вопросам связи Миссии с органами полиции безопасности — СД и ведения контрразведывательной работы были подтверждены показаниями ряда других арестованных органами НКГБ членов Православной миссии.[542]
С целью активизации контрразведывательной и пропагандистской деятельности Миссии против советской власти органы СД созывали совещания духовенства, на которых обсуждались вопросы усиления антисоветской работы. В частности, об одном из таких совещаний арестованный К. И. Зайц показал:
«…На этом совещании я выступил с большим докладом, в котором призывал членов «Миссии» и всех священнослужителей развернуть активную пропагандистскую деятельность против советской власти, призывать население оказывать всяческую помощь германскому командованию в проведении работ по строительству оборонительных сооружений.
Я также предложил проводить среди верующих разъяснительную работу о необходимости сдачи для нужд немецкой армии хлеба и другого продовольствия, предложил установить на местах тесное сотрудничество с СД и всячески содействовать СД в выявлении неблагонадежных для немцев лиц.
В конце моего доклада на совещании выступил представитель СД, который призвал духовенство к более тесному сотрудничеству с немецкими органами безопасности».
Бывший сотрудник германских спецслужб Д. Каров признавал:
«Вообще говоря, Абвер пришел к выводу, что всех лиц, прикасавшихся или участвующих в религиозно-духовной жизни населения, более целесообразно использовать в качестве источников информации, чем как штатных агентов. Там они оказывали ценные услуги, часто даже не отдавая себе отчета в этом. Как правило, некоторые стороны работы агента в контрразведке противоречили их религиозным и нравственным убеждениям, а потому их и не использовали в качестве агентов».[543]
541
Кулик С. В.