«Во-первых, это материальная заинтересованность. Мы были обеспечены службой и получали за нее гораздо больше материальных благ, чем при советской власти. Во-вторых, нам нравилось, что мы вновь стали уважаемыми членами общества, ну а в-третьих, практически все из нас подвергались репрессиям со стороны коммунистов».[604]
Пользуясь тем, что церковь в предвоенные годы в СССР оказалась на грани уничтожения, нацисты всячески пытались использовать ее в период оккупации для своих целей. Церковь рассматривалась ими как филиал министерства пропаганды, а священнослужители — как потенциальные агенты спецслужб. (Именно такая роль отводилась Русской православной церкви Москвы в Российской империи, Советском Союзе, так же она используется и в современной России. ― И. Д.)
Пренебрежительное отношение к христианству скрывалось у нацистских идеологов за лозунгами об «освобождении русской церкви от ига большевизма». Каждый факт сотрудничества православных священников и нацистов широко освещался в печати.
Советское сопротивление не сразу преодолело свое негативное отношение к Русской православной церкви — на первом этапе войны священники по инерции воспринимались как враги и потенциальные союзники Германии. Потребовалось время, чтобы в условиях вражеского тыла подпольщики и многие православные священники осознали разницу между пастырским служением и сотрудничеством с врагом.
Глава шестнадцатая
СКОРО САМ УЗНАЕШЬ В ШКОЛЕ…
Ребенок и война. — Дети в немецких разведшколах. — Беспризорники. — Организация школьного дела. — Новые учебные программы. — Учителя и ученики.
Одними из наиболее пострадавших в условиях нацистской оккупации были дети. Уже в первые недели войны советские органы государственной безопасности выявили факты использования детей и подростков нацистскими спецслужбами. Так, в специальном сообщении УНКВД по Смоленской области в Особый отдел НКВД Западного фронта от 4 сентября 1941 года давалась информация об использовании немецкой разведкой детей и подростков.
В нем говорилось:
«За последнее время германская разведка на Западном фронте практикует переброску через линию фронта детей и подростков с заданиями по разведке расположения наших аэродромов и частей Красной армии, а также для подачи световой сигнализации в местах скопления войск Красной армии и артиллерийских батарей».[605]
Управлением НКВД по Смоленской области на линии фронта в районе Ярцево был задержан одиннадцатилетний мальчик Иван Петров. В ходе допроса Петрова удалось установить, что он совместно со своим товарищем, односельчанином Михаилом Абраменковым, пятнадцати лет, 16 августа 1941 года в лесу был задержан немецким офицером, который, выяснив их местожительство, предложил сходить за линию фронта и выяснить расположение частей Красной армии, обещая по возвращении выдать им вознаграждение: Петрову — две тысячи рублей, а Абраменкову — пять тысяч рублей, причем тогда же Петрову он подарил ботинки и чулки, а Абраменкову — рубашку.
Получив согласие ребят отправиться в расположение частей Красной армии, немецкий офицер выдал им ракетницу и пять ракет для подачи световых сигналов в ночное время о местонахождении войск Красной армии.
Перейдя линию фронта, Петров и Абраменков 17 и 18 августа беспрепятственно курсировали в расположении частей Красной армии. Абраменков записывал результаты наблюдений. В ночь на 18 августа, расположившись недалеко от одной из воинских частей Красной армии, они выпустили имеющиеся у них сигнальные ракеты.
Начальник Управления НКВД по Смоленской области майор госбезопасности С. Клепов отметил:
«Характерно, что на бродивших по линии фронта Петрова и Абраменкова никто внимания не обращал. При отдельных расспросах патрулировавших красноармейцев Петров и Абраменков объясняли, что они местные жители, и их без проверки отпускали.
Собрав нужные сведения, 19 августа с. г. Петров и Абраменков направились в расположение частей немецкой армии, по дороге Петров был задержан, а Абраменкову удалось скрыться. Меры к его розыску и задержанию приняты».
Подобные случаи были не единичными. Так, 3 сентября 1941 года в районе Вязьмы чекистами был задержан тринадцатилетний Николай Шалманов. По его показаниям, он, проживая в Смоленске, совместно со своими сверстниками Леонидом Соловьевым, Николаем Плисовым, Николаем Ивановым четыре раза посылался немцами на разведку в расположение частей Красной армии, за что оккупанты их кормили и поили вином.
605