Ленинградские чекисты выявили, что для вербовки агентов немцы используют в первую очередь следующий контингент:
1. Антисоветски настроенных лиц из местного населения, репрессированных в свое время органами НКВД, или родственников репрессированных.
2. Предателей.
3. Дезертиров из Красной армии.
4. Подростков.
Что касается последних, отмечалось следующее:
«Германские разведывательные органы широко использовали подростков, забрасывая их в наши тылы, в частности в г. Ленинград, с задачами сигнализации ракетами в районах расположения частей КА, военных заводов, мостов и т. д.
Так, например:
1) задержанный 10.10.41 г. при переходе зоны заграждения подросток Захаров Н. И. показал, что он завербован немецким офицером и переброшен через линию фронта для подачи сигналов ракетами во время налетов немецкой авиации на Ленинград в районах мостов, Кировского завода, стоянок кораблей Балтийского флота. При задержании у Захарова было обнаружено и изъято 38 ракет и одна ракетница;
2) задержанный 15.11.41 г. при переходе линии зоны заграждения подросток Федоров В. С. показал, что он завербован немецким капитаном и переброшен для подачи сигналов ракетами немецким самолетам в районах расположения воинских частей».
Особым отделом Брянского фронта на основании агентурных и следственных материалов было установлено существование в Мценске разведывательной школы германской разведки. Данное заведение готовило подростков в возрасте одиннадцати — тринадцати лет с последующей засылкой их в тыл Красной армии для сбора шпионских сведений.
Обучающиеся в Мценской разведшколе малолетние разведчики воспитывались в духе преданности германскому нацизму, изучали технику конспирации, способы сбора разведывательных данных, а также технику совершения диверсионных актов.
В ориентировке Управления особых отделов НКВД СССР от 5 июня 1942 года «О действующей в г. Мценске немецкой разведывательной школе, готовящей подростков для совершения шпионских и диверсионных акций в частях Красной армии» отмечалось:
«Арестованный несовершеннолетний германский разведчик “Рославец” — Кузьмичев Н. И., 1929 г. рождения, окончивший германскую разведшколу в г. Мценске, имел задание офицера германской разведки Мореца пробраться в г. Ефремов, вступить в одну из воинских частей Красной армии в качестве воспитанника и собирать сведения о наличии в Ефремове войсковых соединений, их численности и вооружении.
На случай задержания при переходе линии фронта Кузьмичев был проинструктирован офицером германской разведки Морецом выдавать себя за сына рабочего Конотопского завода Рославца Тимофея, которого немцы расстреляли как коммуниста, и вместе с отцом немцами также убита его мать. Желая мстить немцам за смерть родителей, он перешел линию фронта с тем, чтобы вступить в одну из действующих частей Красной армии для осуществления своей цели.
Умело используя легенду, полученную от германской разведки, Кузьмичев при переходе линии фронта арестован не был, сумел устроиться воспитанником 18-го армейского запасного стрелкового полка и лишь впоследствии был разоблачен как агент германской разведки агентурным путем».[609]
К 1943 году военное командование и политическое руководство гитлеровской Германии убедились в том, что ее диверсионные органы не справляются со своими задачами, действуют неэффективно. В частности, им не удается вывести из строя прифронтовые железнодорожные коммуникации Красной армии как одни из самых важных стратегических объектов. Им также не удается преодолеть барьеры советской военной контрразведки «Смерш». А их агенты — диверсанты, завербованные в лагерях советских военнопленных, или проваливаются, или отказываются выполнять задания и приходят с повинной.
В этих условиях руководители Абвера ищут новые приемы совершения диверсий, надежные кадры диверсантов, чтобы ударить по самому уязвимому месту Красной армии — железнодорожному транспорту и вывести из строя прежде всего паровозный парк.
20 июня 1943 года начальник Абвергруппы 209 («Буссард») капитан Фридрих Больц подал рапорт своему начальству, в котором говорилось следующее:
«Достоверно установлено, что забрасываемая нами агентура нередко задерживается не столько вследствие усиления контрразведки, сколько по причине слабой маскировки агентов и низкого качества их документов прикрытия. Поэтому для усиления диверсионной деятельности предлагается усовершенствовать средства, тактику и способы совершения диверсионных актов, а также скрытность маскировки самих исполнителей.