Учительские семинарии, посещение которых допускается после окончания народной школы и подготавливающие учителей для начальных и народных школ.
Прогимназии, посещение которых допускается после окончания народной школы и подготавливающие учащихся для высших специальностей.
Научные институты, готовящие специалистов необходимых научных профессий. По окончании института учащиеся, успешно выдержавшие выпускной экзамен, получают право после выполнения кратковременной практики работать по полученной специальности.
В дальнейшем на развитии школьного дела, без сомнения, отразится недостаток учителей и учебного материала, являющийся следствием сталинской политики разрушения, но, тем не менее, издание предварительных правил организации школьного дела показывает непреклонную волю германского управления преодолеть все трудности в области дела народного образования и, в пределах возможного, создать основы для нового строительства в нашей стране.
[Без автора]
Учительские курсы в Орле функционировали на постоянной основе. Как заявлял бургомистр города Старов, переобучение должны были пройти все учителя города и округа. Одним из наиболее активных лекторов на курсах был главный редактор газеты «Речь» Михаил Октан. Если педагоги приезжали из близлежащих населенных пунктов, их размещали в общежитиях. Все слушатели обеспечивались при содействии немецкой комендатуры регулярным питанием. Лекции на этих курсах были рассчитаны на десять дней и сопровождались показами кинофильмов. Методика преподавания конкретных учебных предметов здесь не рассматривалась. Учителей знакомили «с жизнью новой Германии, школами Германии, с проблемами организации Новой Европы и освобожденной России».[640]
Кроме того, учителей регулярно собирали на различные конференции и семинары. На них вместе с представителями отделов народного просвещения обычно присутствовали и немецкие офицеры, знающие русский язык. Преподавателей призывали к «плодотворной работе в деле обучения и воспитания молодого поколения, которое вместе с германским народом будет строить подлинно счастливую жизнь для всего человечества».[641]
Ожесточенной критике подвергалась советская школа, которая, по мнению коллаборационистов, готовила «совершенно безграмотных, грубых и некультурных людей». После совещания педагоги получали памятку «Права и обязанности учителя в Новой России», книги, плакаты, журналы и просматривали пропагандистские кинофильмы.
Основная цель таких мероприятий была не только в пропаганде идей национал-социализма среди учителей и их воспитанников, но и в активном привлечении их на свою сторону. Для этой цели при городских управах стали создаваться специальные отделы, занимающиеся только проблемами детей и молодежи. Так, в функции Орловского отдела воспитания культуры и просвещения в 1942 году входило следующее:
«Образование и воспитание молодежи, социальное обеспечение молодежи, физкультура и спорт, область работы — воспитание и забота о молодежи, охранение молодежи, попечение сирот, организация детских домов и надзор за ними, спортивные площадки и площадки для игр, физкультура».[642]
В большинстве общеобразовательных школ занятия возобновились с октября 1942 года. Непосредственной подготовкой к учебному процессу занималась русская администрация. Она готовила здания, запасала дрова, обеспечивала учителей пайками. Но все вопросы по открытию новых школ и даже количеству учащихся в них нужно было согласовывать с немецкой комендатурой. Так, военный комендант Орла генерал Гаманн требовал ежемесячные отчеты от отдела народного образования со следующей информацией:
1) количество открытых школ с разрешением на четырехклассные школы, семилетки, специальные школы, техникумы;
2) количество восстановленных, но не открытых школ с указанием причины;
3) число учителей;
4) общее количество школьников;
5) число детей школьного возраста, которые не посещают школы.[643]
Особое внимание уделялось школьникам старших классов, в которых видели потенциальные кадры для отправки на работы в Германию.