Отходящие из-под Москвы немецкие части значительно увеличили концентрацию войск на центральном участке фронта, в частности в Смоленской и Орловской областях. Несмотря на это, отряды сопротивления росли так быстро, что не хватало оружия.[60]
Перед советскими диверсионно-истребительными отрядами возникли новые сложные проблемы. Главными среди них были взаимоотношения с населением, партийное руководство движением сопротивления и освобожденным населением, борьба с прислужниками врага и предателями. Для их решения 22 февраля 1942 года смоленские подпольщики собрались на свою первую партийную конференцию в тылу врага. Она прошла в селе Замошье, в здании восьмилетней школы, которая охранялась усиленным нарядом. Были избраны почетный президиум во главе с И. В. Сталиным, рабочий президиум, секретариат и мандатная комиссия. С докладом на тему «Международное и внутреннее положение СССР и задачи коммунистов по дальнейшему развертыванию партизанского движения» выступил Г. С. Амиров.
В выступлениях партийных руководителей низового звена анализировалась партийно-политическая работа, рассказывалось о ее формах и методах. Командиры рот говорили об успехах и промахах проведенных боевых операций, об организации антинацистской пропаганды, о необходимости изучения вражеского оружия, о бдительности, о постоянной разведке и готовности к бою в любое время суток.
Особое внимание было уделено недостаткам в организации борьбы с гитлеровцами и их пособниками. Не хватало оружия, обмундирования и медикаментов. В соединениях оказались всякие люди. Они были самых различных возрастов, национальностей, с разных мест и частей. Их требовалось сколотить в единый коллектив. Многие боялись танков и авиации противника. Очень остро стоял вопрос о доверии друг к другу, командирам и политработникам.[61]
Все эти проблемы были характерны и для других оккупированных районов СССР. В результате больших понесенных потерь в ожесточенной борьбе с врагом и присоединения ряда отрядов и специальных полков из ополченцев к действующим частям Красной армии в составе отрядов произошли изменения.
Так, на Северо-Западе России на 1 января 1942 года в тылу противника насчитывалось только 60 действующих отрядов, объединяющих 1965 бойцов, в том числе 45 отрядов местных и 15 — сформированных в Ленинграде.
Организованным к тому времени штабом партизанского движения при Ленинградском обкоме ВКП(б) (в дальнейшем — Ленинградским штабом) были приняты меры к исправлению положения. Большое количество бойцов, переданных в части Красной армии, было отозвано, сформирован ряд отрядов за счет населения неоккупированных районов области, а также города Ленинграда. Всего за 1942 год здесь было создано и заброшено в тыл немецких войск 107 отрядов и 27 диверсионных и специальных групп общей численностью 2953 человека.
Кроме того, действующие диверсионно-истребительные отряды и бригады в 1942 году пополнялись за счет бежавших из плена бойцов Красной армии, а также местного населения оккупированных районов. Так, только одна 2-я партизанская бригада за 1942 год приняла в свои ряды около трехсот человек.[62]
С первой половины 1942 года Ленинградским штабом партизанского движения основное внимание в руководстве боевой деятельностью подпольщиков было направлено на развертывание диверсий на железнодорожных коммуникациях противника. С этой целью отрядам и бригадам было приказано выделять из своего состава специальные небольшие (численностью в пять — десять человек) диверсионные группы и закреплять их за определенными участками железных дорог для совершения диверсий. Таким образом, в результате этих мер диверсионная деятельность стала занимать основное и решающее место в боевых операциях на весь последующий период движения сопротивления в области.
Подпольщики стали наносить всё более ощутимые удары по железным дорогам противника, парализуя движение на них, срывая тем самым регулярные переброски войск, боеприпасов, вооружения, техники противника к Волховскому, Северо-Западному и особенно к Ленинградскому фронтам.
По размаху, массовости и эффективности боевых действий борьба в тылу врага приобрела такой характер, что Верховный главнокомандующий Вооруженными силами СССР Сталин 1 сентября 1942 года на совещании в Кремле с командирами партизанских отрядов назвал ее «нашим вторым фронтом».[63]
Осенью 1942 года движение сопротивления имело вполне сложившуюся систему органов централизованного руководства как в центре, так и на местах. Это позволило в обособленные и разрозненные выступления внести единое организующее и целенаправленное содержание. Проведенные мероприятия по совершенствованию этой системы были направлены на приближение органов подпольного руководства к фронтовому командованию в целях организации более тесного взаимодействия с действующей армией.[64]