К третьему классу разница между «старыми» и «новыми» учебниками становилась все более заметной. Доминантой в использовании текстов русских писателей стало их отношение к Германии, к ее культуре, искусству, политическим деятелям. Именно этому посвящались отрывки из Д. Мережковского, И. Шмелева, В. Ключевского. Появились заметки о героях национал-социалистического движения — Шлагеттере, Хорсте Весселе, юных гитлеровцах.
Учебник для четвертого класса был разбит по творчеству авторов — А. Пушкина, М. Лермонтова, И. Тургенева, Н. Гоголя и других — и включал в себя рассказы о великих русских людях — М. Ломоносове, И. Репине, М. Глинке. По объему учебник был несколько меньше предыдущего. Это можно объяснить тем, что подготовленные программы предполагали знакомство со специальной литературой. Начиная с пятого класса, для этого отводились отдельные часы. Можно выделить три основных направления в содержании этих занятий — юдофобское, национал-социалистическое и антисоветское.
Уже на основе пособия для четвертого класса у учеников складывалось впечатление, что все более или менее известные русские деятели науки, искусства и литературы были антисемитами и германофилами (к их числу относили и здравствующих тогда Валентина Катаева, Михаила Шолохова, Михаила Зощенко).
Главное методическое указание сводилось к разъяснению учащимся всех классов, «кто является первым другом и злейшим врагом русского народа».
Биографии Адольфа Гитлера и истории национал-социализма посвятила свою книгу «Рассказы о германском вожде» Иоганна Гаарер. В ней подробно описывались «жизнь и борьба честного и трудолюбивого народа», деяния «совести нации — национал-социалистов». Всё негативное связывалось с «носатыми людьми с пейсами, картаво и с ошибками говорящими по-немецки».
Следующим этапом, рассчитанным на учеников 6–7-х классов, было ознакомление с «Протоколами сионских мудрецов» и книгой А. Мельского «У истоков великой ненависти (очерки по еврейскому вопросу)». По ним каждый учащийся должен был подготовить доклад.
Наиболее распространенными являлись темы: «Великий обман “отечественной войны”», «Еврейское засилье в современном мире», «Германский бунт и ответ мирового еврейства».[651] Поощрялось выступление учеников перед представителями как русской, так и немецкой администрации.
Летом 1943 года специально подготовленные учащиеся старших классов выступали перед земляками с лекциями на тему «Два года без большевиков: вместе с германским народом строим новую Россию». В обязательном порядке при этом осуществлялась читка сводок Верховного главнокомандования германской армии и обращения «Комитета народной помощи», призывающего русское население добровольно сдавать продовольствие и одежду для «могучей нарождающейся антибольшевистской силы — солдат Русской Освободительной армии».
Важное место в воспитании подрастающего поколения в духе «Новой Европы» занимало изучение истории России после 1917 года с антисоветских и антисемитских позиций. На уроках устраивались читки и обсуждения книг П. Краснова «Понять — простить», сборников «Россия на Голгофе», «В подвалах ГПУ». Все эти печатные издания подвергали ожесточеннейшей критике все действия и мероприятия советской власти и коммунистической партии. Бездумному и бездуховному космополитическому жидо-большевизму противопоставлялся «истинно народный немецкий национальный социализм».
Летом 1943 года оккупантами было объявлено, что в городах, где для этого есть предпосылки, будут открыты 8–10-е классы. В Брянске в связи с этим приступила к работе специальная комиссия. На нее возлагалась задача очистить программы и учебники от «всяческого коммунистического хлама» и подобрать более ценный материал. Учащимся и их родителям объявлялось:
«В следующем учебном году в курс преподавания войдут география, история, естествознание, обществоведение. На уроках обществоведения будут использованы материалы книг, газет, брошюр, плакатов, из которых учащиеся узнают о прекрасной жизни народов Германии и вскроют ту жидо-большевистскую ложь, которой отравляли учащихся».[652]
Но разговоры о полных средних школах и о гимназиях во многом являлись очередной пропагандистской уловкой нацистов. На страницах коллаборационистской прессы публиковались материалы, доказывающие, что ни один честный русский юноша или девушка не сядут за парту в «тяжелое для своей Родины время». В этих условиях общеобразовательные школы якобы по требованию самих учащихся предлагалось заменить на сельскохозяйственные и ремесленные.[653]