В марте 1944 года «Ягд-команда» была переброшена в Белорусскую ССР, где в районе города Полоцка и Дрисском районе чинила массовые зверства над мирными советскими гражданами. Так, 1 мая 1944 года в местечке Крышборок на почве мести за убитого советскими диверсантами командира взвода Пшика было расстреляно 30 ни в чем не повинных детей, женщин и стариков. А всего в этом районе было расстреляно около шестидесяти человек мирных граждан и бойцов сопротивления.
Из Белоруссии «Ягд-команда» была переброшена в Польшу, а затем в Югославию для борьбы с движением сопротивления. На территории Югославии каратели также чинили массовые зверства, насилия, грабежи.
В сентябре 1944 года Мартыновский из-за личных счетов был убит своим заместителем Решетниковым, который с этого времени и возглавил «Ягд-команду».
В январе 1945 года под городом Иноврацлав (Польша) «Ягд-команда» была разбита войсками Красной армии. 39 карателей взяты в плен, арестованы и осуждены военным трибуналом. Десять человек из них были расстреляны.
Командира «Ягд-команды» Решетникова в 1947 году удалось арестовать, и он был осужден на 25 лет лишения свободы. Во время следствия он скрыл свое участие в массовых расстрелах и зверствах, но в 1963 году было проведено новое расследование, и этот военный преступник 4 декабря 1963 года Псковским областным судом был осужден по ст. 64 п. «а» УК РСФСР к расстрелу.[110]
Так закончилась история этого лжепартизанского отряда, повинного в гибели сотен ни в чем не повинных людей.
Ленинградские бойцы сопротивления регулярно сообщали в ЛШПД:
«Оккупанты стремятся всеми средствами расколоть связь населения с партизанами. Они организовывают шайки бандитов из числа эвакуированных жителей или “отрядчиков” (полиция, отряды самообороны и т. д.) по 10–15 человек, задачей которых является грабить мирное население под видом партизан и тем самым оправдывать название “партизаны — грабители”, чтобы восстанавливать таким образом население против советского сопротивления».[111]
Определенную поддержку нацисты смогли получить во время своего наступления на Северном Кавказе. В 1920–1930-е годы Сталин проводил там политику расказачивания, что вызывало сопротивление местного населения.
По политическому, экономическому состоянию и по географическому положению казаки делились на две группы: одну из них составляли солдаты и офицеры Белой армии и эмигранты 1920-х годов, проживавшие в разных странах Европы; другую — солдаты и офицеры Красной армии, оказавшиеся в немецком плену, а также те, кто проживал на родине в период оккупации и, предложив свои услуги противнику, стал коллаборационистом. Они приветствовали немецкие войска как своих освободителей, создавали вооруженные легионы в рамках Вермахта, сотрудничали с оккупационными властями.
К сентябрю 1942 года практически вся территория проживания казаков на Северном Кавказе оказалась захвачена Вермахтом. В этих условиях командование группы армий «Юг» стало формировать казачьи воинские части. На протяжении сентября этой акцией занимался полковник фон Панквиц. Через месяц его назначили командующим всеми казачьими частями. Атаманами казачьих войск были избраны полковник Духопельников (донское казачество), полковник Белый (кубанское казачество) и есаул Кулаков (терское казачество).[112] Для идеологического обоснования своих действий нацистами была разработана теория, согласно которой казаки являлись потомками остготов, владевших Причерноморским краем во II–IV веках н. э. и, следовательно, были не славянами, а народом германского корня, «сохраняющим прочные кровные связи со своей германской прародиной».
Эта теория, нелепая и фантастическая, очень понравилась Гитлеру.[113]
К сентябрю 1942 года в Краснодаре началось формирование 7-й добровольческой казачьей дивизии, которая вскоре в районе Майкопа приняла участие в боях против Красной армии. Семьям добровольцев выдавалось вознаграждение в 500 рублей, некоторым из них предоставлялись дополнительные земельные наделы в один гектар на человека и по две лошади на хозяйство. Налоги им уменьшались в два раза.
На помощь немецким властям в формировании коллаборационистских казачьих войск на Северный Кавказ прибыли атаманы времен Гражданской войны П. Краснов и А. Шкуро и представитель «Казачьего национального движения» Р. Алидзаев.
Генерал Краснов обратился к «родным казакам и братьям иногородним и пришлым из советчины русским, с кем довелось прожить казакам вместе и перестрадать 23 года тяжелой неволи под жидовской советской пятой на кровью залитом Тихом Дону, на вольнолюбивой Кубани и бурном Тереке» с призывом вступать в германскую армию.
112
Семиряга М. И.