Еще в начале 1930-х годов начал активно действовать «Антикоминтерн», созданный Эберхартом Таубертом, одним из помощников Геббельса. Заметную роль в нем играли «русские немцы» (то есть бывшие подданные Российской империи) Адольф Эрт и Эвальд Амменде.
Издаваемый организацией журнал «Антикоминтерн» наряду с антисоветскими и антисемитскими статьями публиковал свидетельства новых эмигрантов и перебежчиков. В основном они касались жестокости и произвола, царящих в СССР.
Мероприятия, проводившиеся этой организацией, ориентировались на европейскую аудиторию. При этом она была всегда готова к началу боевых действий против СССР. До 1936 года «Антикоминтерну» была подконтрольна русскоязычная газета в Германии «Новое слово».
В годы Второй мировой войны «Антикоминтерн» преобразовался в движение, работающее исключительно в целях пропаганды. В министерстве пропаганды специалисты по Советскому Союзу определили группы населения, которые могли быть оппозиционны Сталину. К ним относились лица, так или иначе пострадавшие от советской власти, жители областей, оккупированных в конце 1930-х — начале 1940-х годов (Прибалтика, Бессарабия, Западная Украина и Западная Белоруссия), националисты, великорусские шовинисты, троцкисты и ленинцы, считающие, что Сталин предал идеи Октябрьской революции. В качестве экспертов привлекались как русские эмигранты и невозвращенцы, так и бывшие члены Германской коммунистической партии, вставшие на путь сотрудничества с нацистами.
Кроме министерства пропаганды идеологическое воздействие на Советский Союз осуществлял и отдел пропаганды Верховного командования Вермахта. Им была организована специальная испытательная лаборатория. Из числа военнопленных отбирались люди разных профессий, специальностей, возрастов, интеллектуального уровня и национальностей. Тексты радиопередач и листовок давались им на просмотр и критику.[152]
После поражения немецких войск под Москвой, особенно с весны 1942 года, руководство частей Вермахта, а также немецких разведывательных служб стало активно выступать за то, чтобы изменить представление о войне против Советского Союза исключительно как об акте насилия. Они предлагали максимально политизировать и идеологизировать ее цели, дабы способствовать переходу народов России на сторону Германии. Однако руководство Третьего рейха и сам Гитлер выступили категорически против таких идей.
Но командование Вермахта, особенно в тех районах, где активно развивалось движение сопротивления, сквозь пальцы смотрело на различные политические мероприятия русских антикоммунистов.
25–26 ноября 1941 года в поселке Локоть К. П. Воскобойник опубликовал «Воззвание к населению Локотьской волости о начале новой жизни в освобожденной России» и «Манифест Народной социалистической партии — Викинг (Витязь)».[153] Автор манифеста заявлял, что это движение возникло «в подполье, в сибирских концлагерях». Народная социалистическая партия» брала на себя «ответственность за судьбы России, а также обязательство создать правительство, которое обеспечит спокойствие, порядок и все условия, необходимые для процветания мирного труда в России». Кроме многочисленных обещаний русскому населению и объявления амнистии для «комсомольцев, рядовых членов Коммунистической партии, Героев Советского Союза» в качестве одного из пунктов программы было заявлено «беспощадное уничтожение евреев, бывших комиссарами».
Воскобойник и его ближайшее окружение (Каминский и Мосин) заявляли о том, что создающееся движение является всероссийским. Манифест распространялся в пределах Орловской, Курской, Смоленской и Черниговской областей. Провожая в рекламные поездки по этим регионам своих последователей, Воскобойник, никогда не страдавший от излишней скромности, напутствовал их:
«Не забудьте, мы работаем уже не для одного Брасовского района, а в масштабах всей России. История нас не забудет».[154]
Однако абсолютное большинство жителей оккупированных областей отнеслось к факту «наступления новой эпохи» и к призывам вступать в новую партию весьма равнодушно. Никакого значительного роста рядов НСПР не произошло.
В ночь на 8 января 1942 года сводный диверсионный отряд на 120 подводах без выстрелов въехал в Локоть и атаковал казарму и дом бургомистра. Было уничтожено свыше пятидесяти коллаборационистов и немецких солдат. Тяжело раненный организатор новой власти Воскобойник скончался на операционном столе. Его так и не удалось спасти, несмотря на то что из Орла прилетели немецкие врачи. Если верить советскому источнику, последними словами Воскобойника были: «А я-то собирался играть роль в истории».
154
Дробязко С. И.