В Крыму во всех горных деревнях немецким командованием создавались из татарских добровольцев отряды по борьбе с диверсантами во главе с немецкими и румынскими инструкторами. Всем состоящим в этих отрядах выдавали румынскую и немецкую форму и оружие, захваченное немцами при отходе Красной армии. Члены отрядов получали зарплату, продовольствие, лучшие наделы садов, виноградников, табачных плантаций, полностью или частично освобождались от налогов. При наделении татарских дружинников участками садов, виноградников и другим имуществом немцы обычно отбирали его у нетатарского населения, в первую очередь у русских и греков.[275]
Орган крымско-татарских националистов газета «Азат Крым» («Освобожденный Крым»), выходившая два раза в неделю в Симферополе, призывала местное население активизировать борьбу с большевиками и евреями, которые «разрушили нашу прекрасную родину, растоптали всю нашу культуру, резали и вешали наши национальные кадры…».
Нацисты не возражали против тезиса о том, что первоочередной задачей крымских татар является возрождение их нации. При содействии немецкого командования стали организовываться мусульманские комитеты в городах и районных центрах Крыма.
На собраниях населения ставились вопросы о создании добровольческих дружин для борьбы с диверсантами, а также о помощи бедноте, старикам и семьям красноармейцев, многодетным семьям. Газета «Азат Крым» называла эти собрания «проявлением симпатии крымско-татарского народа к новому порядку».
…Еще в феврале 1942 года рейхсминистерство по делам восточных оккупированных территорий разработало проект организации Национального союза за свободу отчизны с отделениями в наиболее крупных городах Центральной России: Орле, Смоленске и Брянске.[276] Но нацистское руководство в тех условиях не посчитало необходимым использование русского населения в качестве вооруженного союзника. Оно пока еще рассчитывало в основном на свои собственные силы. Даже на пропагандистских курсах для коллаборационистов лекторам не рекомендовалось употреблять слово «Россия». Дело касалось и мелочей. Мотивируя тот факт, что на берегах Волги проживают многие народы, в песне «Волга, Волга, мать родная, Волга — русская река» слово «русская» в песеннике, изданном для населения оккупированных районов, было заменено на «мощная».[277]
С весны 1943 года, в условиях коренного перелома в войне, изменился национальный состав сил, используемых нацистами в борьбе против подпольных отрядов сопротивления. В ходе вербовки в добровольческие вспомогательные отряды и Русскую Освободительную армию стали доминировать русские и украинцы при офицерском составе из немцев.[278]
В условиях, когда нацисты предприняли попытку развязать на оккупированной территории гражданскую войну, особое значение приобрело сплочение всех наций в борьбе против гитлеризма и его идеологии.
Основную тяжесть в противостоянии оккупационных служб силам антигитлеровского сопротивления нацисты в 1943 году переложили на власовцев. В апреле генерал А. А. Власов сделал «Заявление по национальному вопросу».[279] Оно послужило основой для всех выступлений коллаборационистских пропагандистов по проблеме межнациональных отношений в России. Ostpropzug, курирующий соответствующие структуры в РОА, разработал основные тезисы, на которых должна была базироваться «новая русская национальная политика». Она содержала следующие утверждения:
1) дореволюционная царская Россия строилась по принципу угнетения национальностей и была тюрьмой народов;
2) власть в СССР ничем не отличается от своего предшественника, более того, главным угнетенным теперь стал сам русский народ;
3) новая Россия, союзная Германии, уничтожит любые проявления национального гнета над населяющими страну народами;
4) каждый народ получит национальную свободу, вплоть до права самоопределения.[280]
Осуществление этих планов связывалось с победой Германии и уничтожением власти Сталина, «без чего немыслимо счастье любого из народов страны».
Движение РОА было построено, согласно заявлениям ее функционеров, на принципах интернационализма и антибольшевизма.[281] В условиях активизации антинемецкого сопротивления и успешных наступательных операций Красной армии подобная политика легко разоблачалась подпольщиками, которые резонно отмечали невозможность сосуществования фашизма и интернационализма.[282]
277
Штрик-Штрикфельд В. K.