Еще до нападения Германии на Советский Союз, 2 мая 1941 года, в секретариате Адольфа Гитлера были разработаны рекомендации для Альфреда Розенберга как будущего верховного правителя оккупированных Восточных областей:
«1. Войну следует продолжать только в том случае, если на третьем году ее ведения весь Вермахт будет снабжаться продовольствием из России.
2. При этом, несомненно, десятки миллионов человек умрут от голода, если мы будем вывозить из страны все крайне необходимое нам».[288]
Совершенно другое обещалось населению районов, оказавшемуся под гитлеровской оккупацией. Немецкая пропаганда твердила о том, что «германский солдат несет в Россию землю и волю».[289]
Пропагандистский натиск принес свои результаты: в ряде деревень немцев встречали хлебом-солью, как освободителей от колхозов, налогов и репрессий. (Интересно, каким образом немецкая пропаганда могла проникнуть на подконтрольную большевикам территорию до оккупации? — И. Д.)
В своих донесениях в Центр советские подпольщики на Северо-Западе России в начале осени 1941 года писали:
«В целом, общество оказалось расколото. Часть населения, как обиженное советской властью, так и растерявшееся, разуверившееся в успехах Красной армии, поверила в победу фашистской Германии и надеялась получить всё то, что немцы обещали в своих прокламациях. Большинство заняло выжидательную позицию, но и оно, согласно партизанским разведывательным сводкам, считало, что лучше все-таки, если бы было единоличное хозяйство».[290]
Случаи мародерства со стороны германских солдат имели место с первых дней войны, что было засвидетельствовано даже в немецких официальных документах. Например, этому вопросу был посвящен приказ по 112-й пехотной дивизии от 5 августа 1941 года, в котором, в частности, указывалось:
«Сельские бригадиры заявили серьезные и обоснованные жалобы на поведение солдат, которое в перспективе может привести к катастрофическому голоду. Имеется в виду следующее:
1. Увод скота и лошадей без всякой оплаты, причем к хозяевам применяются угрозы оружием.
2. Бессмысленное уничтожение картофеля на грядах, хотя легко можно было бы убедиться в том, что картофель еще совершенно непригоден в пищу.
3. Увоз с полей необмолоченных снопов, видимо, для использования в качестве подстилки.
4. Увоз сельскохозяйственного инвентаря (кос, серпов), чем осложняется уборка урожая.
5. Взлом запертых дверей и унос домашних вещей у крестьян.
Часть жителей не решается уходить на полевые работы, опасаясь, что во время отсутствия хозяев исчезнет их последнее имущество».[291]
Вместе с тем германское руководство издавало множество приказов о снабжении своих войск из местных ресурсов через организацию захвата сельскохозяйственных продуктов. Чтобы обеспечить бесперебойное снабжение армии за счет мирных жителей, немцы требовали сохранять уцелевшие после военных действий сельскохозяйственные машины, постройки, инвентарь, рабочий скот, горючее. (Вышеперечисленное, при невозможности эвакуации, уничтожалось при отступлении Красной Армией, использовавшей тактику «выжженной земли». — И. Д.)
Захват элеваторов, продовольственных складов, совхозных усадеб, МТС выполняли отряды экономической разведки, технические батальоны или непосредственно действующие части. В дивизиях, полках и батальонах выделялись специальные офицеры — уполномоченные по сельскому хозяйству.
Советские организационные формы в сельском хозяйстве в первый период оккупации сохранялись, но руководители совхозов, колхозов, МТС, противодействующие оккупантам, немедленно заменялись немецкими ставленниками. Действуя с их помощью, офицеры-уполномоченные по сельскому хозяйству выполняли следующие задачи:
288
Мюллер Н.
291
Материалы архивной группы Академии ФСБ РФ «Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне»: Коллекция документов.