Нет, этот человек не высунулся из окна — он из него падал.
Я положил фотографии в конверт и, сложив картон, засунул конверт и картон в карман. Рамку, стекло и снимок я спрятал в бельевом комоде, сунув под полотенца.
Пора было уходить, и тут я услышал, как возле дома остановилась машина. На крыльце послышались шаги.
Я спрятался за занавесом под аркой.
28
Входная дверь открылась и затем тихо закрылась.
Несколько секунд тишины, повисшей в воздухе словно пар от дыхания на морозе, были прерваны хриплым криком, перешедшим потом в безутешные рыдания.
Мужской голос, полный бешенства, сказал:
— Ни то, ни се. Повторим все сначала.
Заговорила женщина.
— Боже мой! Луис! Мертвый!
Мужской голос сказал:
— Возможно, я и ошибаюсь, но по-моему, это никуда не годится.
— Боже мой! Он ведь мертв, Алекс. Сделай же что-нибудь, бога ради! Я прошу, сделай что-нибудь!
— Т-так, — донесся грубый, жесткий голос Алекса Морни. — Следовало бы. Следовало бы уложить и тебя, как и его. Чтобы и ты лежала таким же холодным, кровавым, гниющим трупом. Но нет, я не стану. Ты и так уже готова, и так уже гниешь. Всего восемь месяцев замужем, а уже изменяешь мне. О, боже! Думал ли я когда-нибудь, что свяжусь с такой проституткой, как ты?!
Последние слова он уже выкрикнул.
В ответ послышались рыдания.
— Ну хватит, довольно уверток, — злобно сказал Морни. — Как ты думаешь, зачем я притащил тебя сюда? Теперь ты никого уже не одурачишь! За тобой давно следят, вот уже несколько недель. И ты была здесь прошлой ночью. Я уже побывал тут сегодня и видел все своими глазами. Окурки с твоей губной помадой, стакан, из которого ты пила. Я даже могу себе представить, как ты сидишь на ручке его кресла, и, теребя его сальные волосы, подносишь ему к губам стакан виски, а он мурлычет, как кот от удовольствия. Что, разве не так?
— О, Алекс, дорогой, ну зачем ты говоришь такие ужасные вещи.
Лилиан Гиш,[16] — сказал Морни, — вылитая Лилиан Гиш. Кончай изображать агонию, милочка. Мне-то хорошо известно, как это делается. Как ты думаешь, кого черта я тут околачиваюсь? Думаешь, из-за тебя? Ну нет, теперь мне наплевать на тебя, теперь ты меня нисколько не интересуешь. Нисколечко, дорогуша, нисколечко, бесценный мой ангелочек, нисколечко, дорогая моя убийца. А забочусь я о себе, о своей репутации и бизнесе. Кстати, ты пистолет вытирала?
Молчание. Потом звук пощечины, рыдания. Ей было больно, ужасно больно. Она была оскорблена.
— Слушай, ангелочек, — рявкнул Морни, — хватит халтуры. Сам снимался, и в этом деле знаток. Так что кончай. Если не собираешься рассказать, как все это было, то я начну сейчас таскать тебя за волосы по всей комнате. Ну, так вытирала ты пистолет, или нет?
Она вдруг засмеялась. Смех был неестественный, но ясный и звонкий, как колокольчик, и так же внезапно оборвался.
Я услышал, как она сказала:
— Да.
— Пила ты из этого стакана?
— Да.
Ее голос теперь был тихий и спокойный.
— И ты оставила на пистолете отпечатки его пальцев?
— Да.
Он замолчал и задумался.
— Вероятно, одурачить их не удастся, — сказал он — Кажется, отпечатки пальцев убитого совсем не получаются. И все-таки. Ты вытирала что-нибудь еще?
— Н-нет, ничего. О, Алекс, зачем ты так жесток со мной?
— Ну хватит. Хватит? Покажи-ка мне, как ты все это проделала, где ты стояла, как держала пистолет.
Она не двигалась.
— Забудь про отпечатки, — сказал Морни, — я поставлю новые, получше старых.
Она прошла мимо занавеса, и я увидел ее. На ней были светло-зеленые габардиновые брюки, свободна светло-коричневая простроченная куртка и алый тюрбан на голове, приколотый золотой змейкой. Лицо в слезах.
— Подними пистолет, — заорал Морни, — и покажи мне, как это было!
Она нагнулась и распрямилась, держа пистолет в руке. Сквозь щель в занавесе мне было видно, как она, стиснув зубы, целилась из пистолета в том направлении, где была дверь.
Морни стоял неподвижно, не издав ни звука.
У нее затряслась рука, пистолет заплясал вверх-вниз в воздухе. Я видел, как у нее задрожали лицо и губы. Она опустила руку.
— Не могу, — сказала она, вздохнув, — мне надо убить тебя, но я не могу.
Разжав пальцы, она выронила пистолет. Он упал с глухим стуком на пол.
Морни рванулся к ней и потащил ее за собой, отбросив пистолет ногой на то место, где он лежал раньше.
— Ничего бы у тебя не вышло, — грубо сказал он, — ничего. Ну, а теперь смотри.
Выхватив носовой платок, он наклонился и поднял пистолет. Открыв затвор, он стал доставать из правого кармана патроны и, проводя по ним кончиками пальцев, вставлять их в барабан. Зарядив пистолет четырьмя патронами, он покрутил барабан, и закрыв затвор, положил пистолет на пол. Затем он выпрямился, держа в руке носовой платок.
16
Лилиан Гиш — американская киноактриса. Здесь имеется в виду ее роли в фильмах Д. Гриффита, например, в фильме «Сломанные побеги».