Он воплощал желанье жить. Из ничего он создал себя, свет. Рука, разделившая воды, воздела солнце и расшевелила воздух.
Он был первым, он был началом. Потом возникло и все остальное, как лепестки, расплывающиеся по пруду.
И я могу поведать тебе эту историю.
Я просыпаюсь в темноте, суетятся птицы,
шепчут деревья, трепещут крылья.
Это утро моего рождения, первое из многих.
В храме рычат львы и дрожит земля.
Но только завтрашний день следит за сегодняшним.
4
Год пятый правления Тутанхамона
(1356 до н. э.)
День 12-й, второй месяц засухи
За мной снова пришел слуга жреца, но теперь Атон плыл высоко в небе. На этот раз мы обошли вокруг главного обиталища священника, зайдя в дом поменьше, который был соединен с главным строением крытым коридором, и меня провели в большую комнату, охраняемую статуями бараноголового бога в натуральную величину – Амоном в старинном облике.
В центре стояла лежанка в форме котенка, чей хвост замер в размахе, а голова была обращена к маленькой девочке, лежащей у него на спине.
– Когда ты впервые заметила, что ей нездоровится? – спросил я кормилицу, которую узнал сразу же, поскольку она почти не изменилась за четыре года, прошедшие с тех пор, как я видел ее в последний раз, – разве что под глазами появились темные круги.
– Три дня назад. Сначала она расстроилась из-за того, что потеряла игрушку, или когда Тули не явился на зов сразу же, а ей это несвойственно.
– К тому же она отказывается есть, – вставил Пагош, – и стала молчалива. Это ей тоже несвойственно. – Я ощутил ее жар даже прежде, чем положил пальцы на шею, так что не удивился, когда услышал, что сердце бьется слишком часто.
– Мне она показалась слишком теплой, – продолжала Мерит, – но сейчас все разгорячены, Ра ведь так долго путешествует по небу.
– Кто-нибудь еще из детей болен?
– В доме Рамоса других детей нет. Только она… – Мерит запнулась, и глаза ее наполнились слезами. – Малышка.
– Принеси лампу, я посмотрю горло. А ты, Пагош, прикажи разжечь жаровню, но на улице. Потом открой окна, и пусть кто-нибудь принесет веер, потому что ветра нет и ветролов на крыше не заработает.
Держа лампу в одной руке, я сжал девочке щеки, и увидел, что горло опухло и воспалилось. Но больше всего меня беспокоили белые пятна на задней стенке гортани.
– Пусть она полежит на веревках, и продолжай омывать водой, – велел я Мерит, – а я пока приготовлю ей полоскание для горла. Смочи лицо, шею, грудь и даже ноги, потом переверни ее и повтори все снова.
Пагош привел девочку-служанку с веером из страусиных перьев, а потом отвел меня на террасу, где разжег жаровню. Я дал ему бронзовый кувшин с сушеным шалфеем и ивовой корой, попросил наполнить его чистой водой и поставить на огонь.
– Неужели твой господин не может выделить еще одну служанку, чтобы помочь кормилице заботится о дочери, даже когда та больна? – недовольно спросил я.
– Мерит больше никому не доверяет Асет. Только мне, так что говори, что тебе нужно.
Я зачерпнул две ложки растертой земли из старого корыта для скота и добавил несколько кусочков гнилого хлеба.
– Пока достаточно будет кувшина пива.
– Потом, суну, после того, как ты полечишь девочку.
Этот бестолковый болван подумал, что я прошу пива для себя!
– И ты действительно надеешься убедить меня в том, что Мерит доверяет тебе девочку?
Он твердо посмотрел на меня, но голос его звучал мягко:
– Мерит не только моя жена и мать моего сына, пусть его ка живет вечно, но и возлюбленная моего сердца. Она знает, что я буду защищать Асет, словно она дитя моих чресл, потому что эта девочка – истинный дар богини, после того, как Осирис забрал нашего сына.
Понимание налетело на меня, как порыв хамсина[26], подувшего из Западной пустыни: умерший младенец Мерит был его сыном.
– Мерит и мне доверяет, ведь так? – спросил я. Он кивнул. – Тогда у нас не остается выбора, кроме как доверять друг другу. – Надо по меньшей мере успокоить его насчет своих намерений, подумал я, и объяснить причину своей просьбы. – Необходимо восполнить жидкость, высушенную жаром. Поэтому ей понадобится выпить не только этот отвар для горла, а еще и побольше пива. Наверное, стоит попросить кого-нибудь из слуг на кухне выжать гранатовый сок.
Пагош кивнул и поспешил за пивом. Когда он вернулся, я налил немного пива в свой бронзовый кубок и добавил три меры порошка из ступки.
26
Хамсин – южный жгучий, сухой ветер, наблюдаемый в Египте, одинакового происхождения с подобными ему ветрами: самумом и сирокко.