Меган, с добрым утром!
Пишу это тебе в два часа ночи, проснувшись после того, как проспал шесть часов, как труп (пожалуй, не самое удачное сравнение). Не помню, когда я в последний раз улегся спать в восемь вечера. Опять же, и собственного имени я не помню, так что, пожалуй, ничего удивительного. В общем, вернусь к девяти-десяти утра.
Не знаю, какие силы нам противостоят, но мы не можем рисковать пользоваться твоей «Визой» снова, а наличных нам надолго не хватит. И нам обоим нужна одежда и несколько пузырьков «Алива»[8] – пузырек, взятый в аптечке Глендонов, я оставил в выдвижном ящике прикроватной тумбочки. Угощайся, но непременно сперва съешь плотный завтрак.
В общем, я тут малость поразмыслил и планирую съездить на «Мерседесе» Карла Глендона в казино «Голден Уэст» на Саут-Юнион-авеню. На их веб-странице сказано, что у них всю ночь напролет идет игра в техасский холдем[9] без ограничений. Ни разу в него не играл, но уверен, что мне повезет. Я не моралист, но склонен думать, что способность читать карты и стратегии каждого сидящего за столом – это нечестно; однако, опять же, чувствую, что иного выхода у меня нет. Я на своей шкуре узнал, что придерживаться строгого этического кодекса намного трудней, когда сражаешься за собственную жизнь. А теперь, к несчастью, дело касается не только меня. Извини еще раз…
Надеюсь, ты чувствуешь себя получше. Не забывай, нельзя включать или выключать свет, который будет виден соседям, или подходить к незашторенным окнам. До скорой встречи.
Меган с улыбкой снова сложила листок. Открыв ящик тумбочки, нашла там пузырек «Алива», оставленный для нее Холлом, и зашлепала босыми ногами на кухню, чтобы приготовить завтрак. Она еще только поправлялась, и особого голода не испытывала. Разогрев в микроволновке свежемороженый рогалик, намазала его сливочным сыром и выпила два стакана апельсинового сока.
Она как раз доедала, когда в кухню вошел Холл. Сняв зеленую ветровку, которую взял из «скорой» и, наверное, не снимал всю ночь, он продемонстрировал свежую рубашку без единой морщинки, сидевшую на нем как влитая. Брюки на нем тоже были новые. Перед уходом он принял душ и побрился, и теперь наконец выглядел как человек.
– Ты навел лоск на славу, – вместо приветствия сказала Меган.
– Ага, ну, надо поспевать за модой. А мой помойный стиль, когда мы познакомились, был таким… ну, не знаю… вчерашним, – закончил он с ухмылкой.
И протянул большой магазинный пакет «Нордстрем»[10], набитый женской одеждой, пояснив:
– Прикупил тут тебе пару вещичек по пути домой. Я бы вернулся раньше, но пришлось ждать открытия магазина. Как ты себя чувствуешь?
– Намного, намного лучше.
Холл подвинул пакет к ней, и Меган заглянула внутрь. Он купил три разных комплекта одежды двух разных размеров, оба миниатюрные.
– Недурно, – одобрила она. – Не совсем то, что я купила бы сама, но сгодится. И один из них наверняка придется мне впору. Ты часто покупаешь женскую одежду? – Меган приподняла брови.
– Боже, надеюсь, что нет, – криво усмехнулся он.
– Как твои успехи за покерным столом?
– Как и следовало ожидать. Обчистил два стола, за которыми яблоку было негде упасть. Когда я знал, что у меня лучшие карты, то делал большие ставки. Когда у всех было барахло, как у меня, я знал, что блеф сойдет мне с рук, и в конце концов все пасовали. А когда я знал, что в минусе, быстро выходил из игры.
– И никто ничего не заподозрил?
– Что?! – напустил он на себя вид уязвленной добродетели. – Заподозрить парня, одетого, как бомж, выглядящего сущим лохом в покере, и постоянно всех обчищающего? – Он выдержал паузу. – Вообще-то хорошая новость в том, что надо открывать карты, только если кто-то в конце уравняет ставку. Так что игрокам редко выпадал шанс прозреть мое сверхъестественное чутье того, когда можно блефовать. Насколько они все могли судить, мне просто всю ночь везло, и карта в самом деле ко мне шла.
– И сколько же ты, гм… выиграл? – произнесла наконец Меган, хотя первым делом на ум пришло слово «награбил», уповая, что подумала это недостаточно интенсивно, чтобы он прочел. Холл и без того чувствует себя виноватым, и незачем сыпать ему соль на открытую рану.
Он вытащил из переднего кармана стопку сотенных купюр толщиной в дюйм-другой.
– Двадцать две тысячи. С мелочью.
8
«Алив» – нестероидное противовоспалительное и болеутоляющее средство, у нас известно под торговой маркой «Напроксен».