– Гм, китайский ресторанчик тут поблизости, и готовят там быстро. Так что вернусь я очень скоро, – сообщил он в уповании, что они не станут раздеваться. – Я бы сказал, минут через двадцать.
– Спасибо, Алекс, – сказал Холл, жалея, что нет изящного способа заверить его, что в его отсутствие они будут только разговаривать. С другой стороны, он подозревал, что, строго говоря, это было бы неправдой. Раздеваться они не станут, но одними разговорами дело между ними наверняка не ограничится.
Как только Алекс удалился, Холл привлек Меган в объятья. Теперь он вспомнил свое прошлое, основную линию поведения и уровень эмоциональной близости, в котором обычно нуждался, и знал, что его нынешние нужды многократно выше нормы. Он даже не представлял, вызвано ли это их мытарствами, воздействием Меган Эмерсон – или и тем, и другим сразу. Но его губы искали губ Меган так жадно, как будто он до сих пор старшеклассник.
Жестом усадив ее на кухонный стул, он подпрыгнул и уселся на полоску гранитного островка, протянувшегося посредине кухни апартаментов.
Холл начал с того, что сообщил хорошие новости. Он не упоминал это прежде, но предпринял более упорядоченные попытки засечь других людей, читать мысли которых не способен. Для этого нужно было засекать взглядом сотни человек, а затем осторожно пытаться прочесть мысли каждого, сопоставляя визуальную идентификацию с ментальной. Один раз в «Вонсе» и дважды во время поездки во Фресно он видел людей глазами, но не видел рассудком. Двое мужчин и одна женщина. Этот оборот событий ободряет – стало быть, Меган не одна такая. В душе Ник понимал, что так оно и будет, но знать, что есть и другие, с кем он может поддерживать нормальные отношения – ну, как бы нормальные, – большое облегчение.
Меган от новости пришла в восторг и даже удержалась от очередной шутки о неандертальцах.
Сбыв это с рук, Холл понял, что пора поднять более трудную тему. Легкого способа поведать Меган то, что она должна знать, не было, так что он рубанул все напрямую. Сказал, что перенесенные мытарства изменили его взгляд на жизнь, позволив ему оценить свою предыдущую личность и поведение почти с точки зрения постороннего. Увидеть себя чужими глазами. И увиденное ему отнюдь не польстило. Он описал свое былое высокомерие, поверхностность и себялюбие, и поклялся сделать все, что в его силах, чтобы остаться изменившимся навечно.
Меган это ничуть не озаботило.
– Все, что мне известно о Нике Холле, я видела с момента твоего вторжения в мой кабинет. Ты слишком взыскателен к себе. Любой, испытавший пребывание вне собственного тела, кто мог бы взглянуть на свое прошлое с высоты, как ты, нашел бы в нем вещи, нуждающиеся в улучшении. Опыт меняет каждого, заставляя расти. Но я знаю, что твоя сущность не изменилась.
Холл поразмыслил над этим.
– Что ж, я хотел бы думать, что был достаточно пристойным человеком, несмотря на мои изъяны – хотя бы в самой сердцевине.
– Я уверена, что так и есть, Ник. Мы все имеем множество различных граней. Я вовсе не хочу пускаться в философию, но мы разные люди в разных ситуациях и с разными людьми. Мы все сформированы генами и событиями. Не в полной мере. И это отнюдь не извиняет скверное поведение. Но это правда. Как и ситуация с новой точкой зрения… – Она помедлила. – Ты когда-нибудь видел мюзикл «Злая»?[26]
– Да, – кивнул Холл. – Родители водили меня посмотреть его на Бродвее, когда я был подростком.
– Меня тоже! – восторженно отозвалась Меган. – Какой замечательный спектакль! Музыкальные номера были невероятны!
– Я не из любителей бродвейских мюзиклов, – улыбнулся Холл, – но даже я склонен с тобой согласиться.
– Я, собственно, почему вспомнила его – потому что он реально изменил мой взгляд на мир. Вещи зачастую не черные и белые. Или черные при взгляде под одним углом и совершенно белые под другим. Гениальность постановки в том, что она берет классическую сказку, на которой мы все выросли, «Волшебник страны Оз», и вместо того, чтобы поведать ее с точки зрения Дороти, пересказывает ее с точки зрения Эльфабы – Злой Ведьмы Запада. И все меняется. Конечно, оно не всегда так бывает, но мюзикл демонстрирует случай, в котором есть скрытые мотивы, вещи, которые мы даже не замечаем, но которые меняют все. Эльфаба вовсе не была злой. Такой ее выставляют настоящие злодеи. Она никогда не планировала причинить вред Дороти; ей нужно было только, чтобы это так выглядело. Люди и ситуации бывают многогранными, и многое зависит от того, на какую грань тебе довелось посмотреть.
26
«Злая» (в оригинале «Wicked») – мюзикл С. Шварца и У. Хольцман по мотивам романа Г. Магвайера «Злая: Жизнь и приключения Злой Западной Ведьмы».