История и документы сохранили нам некоторые имена людей, стоящих у истоков телефонизации Тюмени: старший механик Арефьев, младший механик Н.И. Важенин и надсмотрщик Прохоров (1894 г.); младший механик Н. Виноградов (1903 г.); заведующие телефонной сетью Иванов (1905 г.), И.В. Дмитриевич (1910 г.), Боборыкин (1913 г.) и Войвод (1914 г.). Интересно, что Н. Важенин, несмотря на довольно частую смену заведующих телефонной сетью, в должности участкового механика благополучно числился до 1914 года.
В техническом оснащении телефонное хозяйство в Тюмени представляло собой следующую, довольно однообразную, картину. Коммутаторы и телефоны – зарубежного производства, в основном шведской фирмы « Л.М. Эриксон и К°» и частично германских фирм Сименса и Рейса. С 1908 года, когда шведы построили в Петербурге телефонную фабрику Русского акционерного общества «Эриксон» (в советские годы – завод «Красная Заря»), все аппараты поступали из столицы империи. Подавляющая их часть были настенной конструкции (илл. 414), настольных, или, как говорили тогда – «столовых», более удобных для кабинетных условий, насчитывались единицы.
Так, в 1899 году по отчетным сведениям почтово-телеграфной конторы их установили только в шести местах. Уникальным экземпляром телефона системы «Эриксон» настольного типа, выпущенным в 1895 году, обладает музей истории науки и техники (илл. 415).
Экспонат сохранился в Тюмени с тех далеких лет, когда телефонная связь делала в городе свои первые шаги. Музей располагает уникальным каталогом 1908 года издания с перечнем и многочисленными иллюстрациями изделий фирмы «Эриксон». На телефонной станции стояла громоздкая батарея гальванических элементов Лекланше в стеклянных сосудах для электролита. Только в 1913 году их заменили на сравнительно компактные аккумуляторы, благодаря чему стало возможным централизованное питание телефонов. Ранее каждый телефон должен был иметь отдельный гальванический элемент – неудобство, уровень которого в наше время трудно себе представить.
Было бы интересным установить время появления автоматических телефонных станций (АТС), позволивших устранить услуги многотысячных телефонных «барышень», когда набор номера стал заботой самого абонента. Известно, что первая в мире АТС строилась в США в Нью-Бедфорде. Это событие произошло в 1900-м году. В России первые попытки автоматизации телефонии с устройством на 100 номеров в Петербурге относятся к 1910–1914 годам. В музее истории науки и техники при нефтегазовом университете демонстрируются элементы устройств первой российской АТС (илл. 416). Они привезены из Санкт-Петербурга в начале 1990-х годов основателем зала истории радио и телефона кандидатом биологических наук Е.В. Копыловым. Уникальные экспонаты удалось обнаружить на чердаке одного из старых домов бывшей столицы. Для Тюмени, возможно, и Сибири, первые попытки установки автоматической аппаратуры, вероятно – единичные и в порядке предварительного эксперимента, относятся к концу 1916 года. В областном архиве сохранился документ этого года от 23 ноября[45], в котором Главное управление почт и телеграфов МВД России дает рекомендации начальникам почтово-телеграфных округов по установке и работе уличных телефонов-автоматов с наборным диском или без него в условиях военного времени, когда наметился дефицит разменной металлической монеты. Надо полагать, письмо подобного содержания вряд ли оказалось бы в Тюмени, если бы город не располагал телефонными новинками.
Предшественником телефона по праву считается телеграф. Несмотря на постоянное соперничество этих двух систем связи, и тот, и другой благополучно соседствуют до нашего времени, дополняя друг друга. В Сибири телеграф впервые заявил о себе в 1862 году, когда между Екатеринбургом и Омском через Тюмень была устроена проводная линия. Она соединила столицу империи с омским генерал-губернатором. Десять лет спустя телеграф пришел в Тобольск. В моем архиве хранится бланк телеграммы, полученной в Тюмени в апреле 1871 года. На ней стоит штамп городского телеграфа (илл. 417). Необычно выглядит название города: «Тюменьск». Оказывается, было и такое начертание имени первого русского поселения Сибири. Скорее всего, почтовый штемпель получил орфографическую ошибку при его изготовлении где-то на стороне.