Глава 5, раздел «Суконные мануфактуры Ядрышннкова и Андреева». Среди немногих усадеб тюменских предпринимателей, сохранившихся в старой части города, следует назвать двухэтажный дом семьи Ядрышниковых (илл. 444) с прилегающими к нему вспомогательными строениями (илл. 445). Он стоит на перекрестке улиц Челюскинцев и Хохрякова. До 1954 года в нем проживала дочь Ядрышникова Анфиса Михайловна. Усадьба, недавно реставрированная, находится в хорошем состоянии. О принадлежности усадьбы Ядрышниковым мне сообщил А.К. Щекотов.
Глава 5, раздел «У старой мельницы». Представляют инженерный интерес водяные мельницы, построенные на малых реках. В летнее время поток воды в них из-за пересыхания значительно ослабевает, мельница останавливается. Для преодоления этого недостатка, а также для продолжения работы по измельчению зерна в зимнее время, стали строить комбинированные устройства. В частности, в здании мельницы или в пристрое сооружали паровой котел и локомобиль. Типичным симбиозом водяного колеса и паровой машины стала мельница в деревне Княжево Богандинской волости Тюменского уезда (илл. 446). К существующей водяной мельнице, принадлежавшей А.И. Орлову и А.К. Мецкевичу, в 1911 году пристроили дополнительное здание для размещения в нем паровой машины[47].
Глава 6. В рассказе о наградах спичечной фабрики предпринимателя В. Логинова мне не удалось привести фотографию его завода. Сравнительно недавно, как часто бывает – случайно, снимок нашелся (илл. 447). Он сделан известным тюменским фотографом Т.К. Огибениным в 1910 году. Внизу на переднем плане на корме парохода развевается российский трехцветный флаг, а вверху слева виден заводской пирс с надписью на стенке «Акционерное общество «Василий Логинов». Над пирсом возвышается ветряк. Как можно предполагать, он предназначался для перекачки воды из реки в помещение фабрики и, вероятно, для вращения электрогенератора.
В той же главе были помещены материалы о колокольном производстве в Тюмени предпринимателей Гилевых – единственном заводе на пространстве России от Урала до Владивостока. Один из церковных колоколов, выпущенный в 1915 году, хранится в экспозиции музея истории науки и техники. Когда я рассказываю своим студентам о колокольном производстве, история которого насчитывает более двух тысячелетий, то каждый раз говорю о том, что литье колоколов, подбор материалов и присадок к металлу – до сих пор дело эмпирическое, зависящее исключительно от мастерства литейщиков. Инженерного расчета колокола не существует, и тот, кто первым его предложит, непременно получит Нобелевскую премию... Насколько же я был удивлен, когда недавно прочитал в газете сообщение о том, что физики Федерального ядерного центра города Сарова (ВНИИЭФ) разработали компьютерную программу, с помощью которой можно моделировать звуковые оттенки будущего колокола («Труд», 28 ноября 2000 г.). Программа работает, с ее помощью отлито более 50 колоколов, в том числе копия колокола времен Ивана Грозного весом до полусотни килограммов. Совсем даже неплохо продолжились технические достижения России в начале нового века!
Глава 7, раздел «О чем поведали открытки...». В тексте второй книги уже говорилось о воспоминаниях старейшего работника связи А.А. Рылова «Записки телеграфиста». При чтении рукописи я обнаружил интересные сведения о начале строительства деревянного моста в Тюмени через реку Туру в 1923 году. Многие десятилетия город не имел стационарного моста. Его роль в летнее время выполнял сплавной мост типа парома, или «самолет», как его называли местные жители. Чтобы такой «самолет» оказался поперек реки, использовали течение воды и рулевое управление. В районе монастыря устанавливались якоря, над ними – плавающие бочки. От бочки к бочке, их было до шести, протягивался канат, а затем он крепился к парому. На бочках стояли фонари, которые зажигались по ночам. За переправу существовала плата – до двух копеек. Все бы обстояло удовлетворительным образом, если бы не ежедневное прохождение плотов с древесиной из Верхотурья. Такие плоты, растянутые на версту и более, проходили по Туре вдоль Тюмени очень медленно. На плотах – шалаши, в них плотогоны-татары. А на берегу стоят и ждут многие часы сотни телег и дрожек. Вот почему решение о строительстве стационарного моста было воспринято в городе с нескрываемой радостью.