Одним из важных источников информации служили доносы. В отдельные моменты их было так много, что это вызывало у Мюллера беспокойство. Далеко не все сообщения заслуживали доверия: часть была написана оскорбленными в лучших чувствах женами, узнавшими об измене мужей, мстительными соседями или коллегами по работе. Но гестапо проверяло все, даже откровенно предвзято написанные заявления. Невиновных после выяснения обстоятельств отпускали, но мало кто мог чувствовать себя полностью безгрешным в то неспокойное время.
Всесильный шеф гестапо
Должность начальника IV отдела РСХА Мюллер занял 1 октября 1939 года – всего через четыре месяца после назначения начальником криминальной полиции и получения звания оберфюрера СС (это произошло 20 апреля 1939 года). Под началом Мюллера оказалось 69 участков, занимавшихся решением вопросов выявления диверсантов, инакомыслящих, а позже, с началом войны, в список задач гестапо вошла организация концлагерей и работа на оккупированных территориях.
Мюллер выполнил поручение Гиммлера, построив сеть концлагерей и разработав план мероприятий по поимке евреев. Он взялся за поставленную задачу с тем же хладнокровием и пунктуальностью, которые использовал для составления докладов. Только за 1943 год в газовые камеры было отправлено более 18 000 евреев, а до конца войны эта цифра выросла до шести миллионов. Полученные в ходе массовых репрессий ценности подлежали строгому учету, и Мюллер ежедневно просматривал поступающие к нему на стол отчеты. Под прицелом гестапо оказались и жители оккупированных территорий.
Завоеватели имели собственные планы на захваченные в ходе войны земли. Так, после завоевания Польши нацисты планировали освободить территорию от поляков, чтобы заселить ее немецкими семьями. Известен проект Мюллера от 31 октября 1942 года, в котором было предложено разделить польские семьи по категориям: те, кто вписывался в представления об арийцах, подлежали онемечиванию. Нетрудоспособных, больных и стариков планировали поместить в «деревни для пенсионеров», а детей, в зависимости от внешности, планировалось либо передать в воспитательные лагеря, либо оставить со стариками. Но подавляющему большинству работоспособного населения была уготована участь бесправных рабов, которые должны были трудиться на благо Германии. План Мюллера не нашел поддержки у высшего руководства, однако многие его идеи были использованы.
По свидетельству Анны Шмидт, Мюллер несколько раз упоминал о своем желании отправиться на фронт. Однако этот путь повышения репутации, который использовали многие офицеры, был для него закрыт: шеф гестапо владел слишком важной и ценной информацией. В первую очередь он принимал непосредственное участие в подготовке провокации в Глейвице – события, ставшего спусковым механизмом войны с Польшей.
Провокация, разработанная Гейдрихом, была проведена 31 августа 1939 года и представляла собой имитацию нападения польских солдат на небольшую немецкую радиостанцию[23]. Все детали были тщательно продуманы. Главный исполнитель операции, Альфред Науйокс, во время процесса в Нюрнберге засвидетельствовал, что Мюллер предоставил в его распоряжение двенадцать или тринадцать приговоренных к смерти преступников. Этим «консервам», как презрительно назвал узников Мюллер, была уготована участь смертников. Как известно, провокация сработала, и уже 1 сентября началась Вторая мировая война.
Были и другие веские основания для того, чтобы удержать Мюллера в Германии. Помимо его организаторских способностей, позволявших обеспечивать работоспособность структуры гестапо, оберфюрер (а с 1940 года – бригаденфюрер) был незаменимым источником сведений как о будущем вероятном противнике – СССР, так и о внутренних врагах рейха. Мюллер, будучи одним из приближенных к Гитлеру, постоянно снабжал его подробной информацией о ближайших соратниках, принося ему лично в кабинет особую папку. Для шефа гестапо не существовало ни запретных тем, ни понятия о личной жизни. Он не только собирал материалы, относящиеся к политической благонадежности сотрудников, но и был в курсе их интимной жизни, эстетических пристрастий, круга друзей. Впрочем, до поры до времени значительная часть этой информации не использовалась. Компроматом Мюллер пользовался лишь тогда, когда ему было необходимо получить важные сведения или добиться сотрудничества с кем-то из подозреваемых.