Дуглас в своем исследовании пытается нарисовать образ человека, идущего на риск и в одиночку строящего план побега. Однако реальный Мюллер едва ли пошел на подобную авантюру. Уже в 1943–1944 годах, когда аналитики Германии поняли, что страна движется к катастрофическому поражению, многие высокопоставленные лица начали продумывать пути бегства. Многие из них обращались к священнослужителям католической церкви, которые впоследствии организовали постоянно действующий коридор по переправке бывших нацистов в Италию. Из морских портов этой страны было несложно попасть в Южную Америку, где обосновалось немало выходцев из Третьего рейха.
Другие могли рассчитывать на возможность спастись, используя ресурсы Германии. В конспирологической литературе часто встречается версия, по которой верхушка Третьего рейха имела план эвакуации на случай поражения. Вывезти из страны предполагалось особо ценных сотрудников, а также материальные, культурные и технические ценности. Для этой цели было подготовлено несколько самолетов, а у морского побережья ожидали подводные лодки, которые должны были доставить беглецов к берегам Южной Америки или (в фантастических версиях) Антарктиды. Историки не принимают эту версию всерьез, поскольку ее сторонники часто путаются в технических данных.
Третьи полагались на поддержку иностранных разведок. На тот момент бывшие нацисты могли рассчитывать на сотрудничество со спецслужбами разных стран. Разумеется, при условии предоставления ценной информации. Агония Германии породила хаос во многих структурах и сделала возможной передачу сообщений агентам союзников или СССР. Если это так, то белый парадный мундир мог служить опознавательным знаком для тех, кто должен провести операцию по захвату и доставке шефа гестапо на другую сторону линии фронта. Ведь большинство офицеров было одето в гораздо более удобную полевую форму. Эта версия объясняет и переодевание, и отказ принять участие в попытке побега с другими офицерами. Если Мюллер заранее сумел договориться с советской разведкой, он мог рассчитывать на помощь профессионалов.
С другой стороны, Мюллер был интересен не только советской разведке, сколько службам других стран, и в первую очередь – Англии и США. Дело в том, что он великолепно разбирался в методах работы советских разведчиков и мог сообщить немало ценной информации. Кроме того, многие европейские страны были бы рады заполучить такого эксперта в области создания государственных структур – полиции, разведки. Разумеется, при переговорах со спецслужбами о настоящей свободе пришлось бы только мечтать – до конца жизни он бы остался под строгим надзором. Однако для Мюллера надзор мог быть спасением: он отдавал себе отчет в том, что до конца жизни ему придется скрываться от убийц.
Таким образом, перед шефом гестапо было три возможности: выждать момент и попытаться уйти из Берлина с потоком беженцев, воспользоваться своими навыками пилота или договориться об эвакуации с одной из иностранных разведок. В первых двух случаях он мог надеяться провести остаток жизни вдали от суеты мира, сохраняя свободу. Мюллер, хотя считался абсолютно неподкупным, наверняка обладал информацией о тайных счетах в зарубежных банках, так что о финансовой стороне вопроса он мог не беспокоиться: хватило бы и на поместье, и на безбедное существование до конца дней. В последнем случае он получал гарантии безопасности и возможность заниматься профессией, которой отдал много лет.
Тихая пристань в Южной Америке
Благодаря гениальной игре Леонида Броневого в фильме «17 мгновений весны» Мюллер запомнился многим как «старый усталый человек, который хочет спокойно дожить свои годы на маленькой ферме с голубым бассейном». Однако образ фермера, удалившегося от большой политики, был популярен не только в СССР, но и в тех странах, где эту ленту не видели. Этот имидж отчасти навеян повторяющейся во всех известных биографиях Мюллера фразой о том, что он был потомком баварских крестьян. А что может быть желаннее для крестьянина, чем клочок земли с небольшим уютным домом, садом и дружной семьей? Разумеется, в послевоенной Германии такому идиллическому поместью места не было, но его можно было перенести на другой конец света, по другую сторону океана.
Страны Южной Америки представляли большой интерес для бывших нацистов. Этот континент находился достаточно далеко от Старого Света, чтобы там можно было затеряться. Местное население едва ли стало бы интересоваться прошлым европейцев, решивших приобрести виллы для спокойной жизни, ведь их больше интересовала возможность подзаработать. Правительства, представлявшие собой военные диктатуры, также не стали бы устраивать преследование нацистских преступников, скорее, могли бы нанять их для организации собственной армии или разведки. Особенно важным было то, что во многих странах, как уже отмечалось ранее, к окончанию войны существовали немецкие колонии, имевшие немалое влияние в деловых и финансовых кругах. Специалистами внешней разведки Германии была создана широкая агентурная сеть, охватывавшая Чили, Перу, Аргентину и ряд других стран[24]. Наиболее освоена к концу войны оказалась Аргентина: основные перерабатывающие предприятия, авиакомпания и ряд банков были под полным контролем нацистов. Мог ли Мюллер выбрать именно ее в качестве последнего пристанища? Или он обосновался в Чили, Боливии или Парагвае? В 2012 году Daily Mail опубликовала данные, согласно которым в Южную Америку бежало около 9000 бывших нацистских преступников разных национальностей. Распределение по странам выглядит следующим образом: Аргентина – около 5000 человек, Бразилия – от полутора до двух тысяч, Чили – приблизительно 1000 человек, а остальные – Уругвай и Парагвай. В других, опубликованных как до, так и после этой даты исследований, называются цифры от трех до ста тысяч беглецов.