После этого совещания в Бергхофе тренировки будущего миротворца стали еще интенсивнее. По утверждению Хаттона, в целом он «совершил над Аугсбургом около тридцати учебных полетов продолжительностью по два часа». А в январе 1941 года Гесс якобы «имел долгий разговор наедине с профессором Хаусхофером, во время которого продемонстрировал ему, как он ознакомит с германскими мирными предложениями герцога Гамильтона». После этого «Гесс позвонил Гитлеру по правительственному телефону и сообщил, что сегодня после обеда улетает в Британию». Однако в тот день[19] ему пришлось вернуться, так как «у него сломался элерон, и он не смог набрать нужную высоту, чтобы перелететь через горы». Потом опять же по техническим причинам и из-за плохих погодных условий он сделал еще два или три фальстарта. И только 10 мая в 18.30 долгожданный полет наконец-то состоялся.
По словам Хаттона, о готовившемся перелете знал не только Гитлер, но и многие другие лица. Вот лишь несколько приведенных им тому примеров: «Один из сотрудников берлинского радио сообщил следующее: „За несколько дней до того, как Гесс улетел в Англию, они с Гитлером вышли под руку из Браунхауса в Мюнхене, улыбаясь и дружески беседуя“. Центральное информационное бюро было заранее извещено о предстоящем полете Гесса, и это подтверждается тем, что дежурные сотрудники в день полета постоянно заходили [в редакцию] и нетерпеливо спрашивали: „Ну как, есть известия?“ или „Он уже сел?“ Этот сотрудник берлинского радио считал, что если бы Гессу удалось организовать мирные переговоры, то Гитлер признал бы, что его полет совершен с его согласия и провозгласил бы Гесса национальным героем.
Фрау Илзе прекрасно понимала, что ее муж не смог бы совершить около тридцати тренировочных полетов в Аусбурге, если об этом не знал Гитлер. Вилли Мессершмитту было известно, что нацистским лидерам запрещено летать, но тем не менее он помогал Гессу – предоставил ему истребитель, снабдил его дополнительными баками с горючим, чтобы он мог совершить длительный перелет, и оборудовал самолет специальным компасом и радио. Трудно поверить, чтобы секретные службы и гестапо, вечно выслеживающие все, что могло бы угрожать безопасности государства, не пронюхали о подготовке необычного полета и не сообщили об этом Гитлеру».
Насколько обоснованы эти утверждения Хаттона и представленное им развитие событий, сказать трудно. Никаких документальных обоснований тому историк не дает. Но что интересно, такого же рода заявления, но уже на основе собственного детального расследования, были позднее сделаны и другим британским исследователем, П. Пэдфилдом. Он не только скрупулезно проанализировал протоколы допросов Гесса британскими властями, его переписку с женой и показания на Нюрнбергском процессе, но и попытался реконструировать его полетный план, а также документацию летных и наземных служб британских ВВС, воспоминания бывших сотрудников немецкой и британской разведок. И пришел к выводу о том, что Гесс «несомненно, действовал по указке Гитлера; различие, которое он пытался позже найти между предназначением Гитлера и его желаниями, как их представлял себе [Гесс], в государстве фюрера не работало. Желания Гитлера были приказами и, конечно, высшим законом».
Сопоставляя данные различных источников, историк обнаружил некоторые «странности» и труднообъяснимые факты. По его мнению, именно они свидетельствовали о том, что Гесс отправился в Англию по заданию фюрера. Так, справедливо отмечая, что «пролететь незамеченным на истребителе-бомбардировщике через несколько германских охраняемых воздушных зон невозможно», Пэдфилд предположил, что полет Гесса кто-то должен был «страховать». И не ошибся. Рассмотрев курс, которым следовал высокопоставленный пилот, британец пришел к выводу, что для обеспечения безопасности полета его самолет до Северного моря «сопровождали истребители „Me-109“ под командованием Рейнхарда Гейдриха». Вывод не голословный, а аргументированный, ибо «в пользу того, что Гейдрих входил в число посвященных», он привел два свидетельства: «Во-первых, его [Гейдриха] вдова Лина спустя много лет после войны писала в воспоминаниях, что ее муж узнал об эпизоде с Гессом, „когда находился на Ла-Манше [побережье] и тоже пилотировал „Me-109“ к Англии“. Трудно вообразить, с какой целью шеф безопасности Гиммлера мог возглавить в то время полет истребителей в Англию, накануне выступления против России, в котором его зондеркоманды должны были играть ключевую роль в уничтожении за линией фронта большевиков и евреев, если только ему не была поручена другая, более важная миссия, связанная с охраной заместителя фюрера. Второе свидетельство пришло от Ганса-Берндта Гизевиуса, информатора германской оппозиции, ставшего впоследствии источником американской разведки в Швейцарии; он состоял в близких отношениях с шефом криминальной полиции Гейдриха (тоже информатором оппозиции) Артуром Небе, который сообщил ему, что Гейдрих в день полета Гесса сам летел над Северным морем. Еще Небе сказал ему, что по возвращении спросил Гейдриха, не мог ли он случайно сбить заместителя фюрера. Гейдрих от неожиданности не сразу нашелся, что ответить, потом, когда оправился, коротко бросил, что если бы такое случилось, то было бы историческим совпадением…»
19
По словам Вольфа, сына Рудольфа Гесса, речь видимо идет о 10 января 1941 года, хотя сам Гесс, будучи уже в Англии, сказал лорду-канцлеру Джону Саймону, что первую попытку перелета предпринял 7 января.