Даже при скромных 1,28g «Королева Маб» будет разгоняться достаточно быстро и долго, а затем довольно быстро затормозит, так что достигнет системы Земля – Луна за тридцать три стандартных дня с небольшим.
Манмут в этот первый день проверяет системы «Смуглой леди». Подлодку не просто уютно разместили в одном из трюмов «Королевы Маб», но и подсоединили к крылатому челноку для спуска в земную атмосферу. Манмут хочет убедиться, что интерфейс и контроллеры новых устройств работают исправно. Разделенные двенадцатью палубами Манмут и Орфу болтают по личному фокусированному лучу, наблюдая по разным корабельным видео и радарным каналам, как Марс остается все дальше позади. Камеры хвостового обзора требуют сложных компьютеризированных фильтров, иначе ничего было бы не рассмотреть за почти беспрерывными вспышками «импульсных единиц»… проще говоря, бомб. Орфу, хоть и слепой в видимой части спектра, «смотрит» на удаляющийся Марс через радиолокаторы.
Как-то странно покидать Марс после всех трудов, чтобы туда попасть, передает Манмут по фокусированному лучу.
И впрямь, отвечает Орфу с Ио. Особенно теперь, когда олимпийские боги сцепились между собой.
Дабы проиллюстрировать свою мысль, он увеличивает Манмутово изображение удаляющегося Марса и показывает ледяные склоны и зеленую вершину Олимпа. Орфу с Ио воспринимает лишь колонки инфракрасных данных, но Манмут отлично все видит. Повсюду взрывы, а кальдера, сутки назад представлявшая собой озеро, светится в инфракрасном диапазоне желтым и алым – она вновь наполнена лавой.
Астиг/Че, Ретроград Синопессен, Чо Ли, генерал Бех бен Ади и другие первичные интеграторы вроде бы здорово напуганы, передает Манмут, продолжая обследовать энергосистемы своей подлодки. Когда они объясняли Хокенберри про неправильную марсианскую гравитацию – что кто-то увеличил ее почти до земного уровня, – мне тоже стало жутко.
С самого начала полета им в первый раз выпала возможность пообщаться без посторонних, и Манмут рад случаю поделиться своими тревогами.
Это еще даже не верхушка merde[28] айсберга, передает Орфу.
Ты о чем? У Манмута внезапно холодеют органические части тела.
А, ну да, рокочет Орфу. Ты все время сновал между Илионом и Марсом, некогда было послушать о новых открытиях Комиссии первичных интеграторов, верно?
Выкладывай.
Лучше тебе не знать, друг мой.
Заткнись и давай… Ну, ты меня понял. Рассказывай.
Орфу вздыхает – звук такой, будто все тысяча тридцать футов корабля мгновенно разгерметизировались.
Прежде всего терраформирование…
Ну?
За долгие недели путешествия по Марсу на «Смуглой леди», фелюге и воздушном шаре маленький моравек свыкся с лазурным небосводом, синим морем, лишайником, деревьями, с изобилием кислорода.
Полтора столетия назад ни воды, ни воздуха, ни жизни на Марсе не было, передает Орфу.
Знаю. Во время первого совещания на Европе, почти стандартный год назад, Астиг/Че об этом говорил. Почти невозможно, чтобы планету терраформировали так быстро. И что же?
А то, что это и впрямь невозможно. Пока ты чесал языком с ахейцами и троянцами, наши ученые, представители Пояса и Пяти Лун изучали терраформированный Марс. Планета преобразилась не по волшебству. Одними астероидами растопили ледяные шапки и высвободили углекислый газ, другими – бомбардировали гигантские залежи подземных вод, так что через миллионы лет аш-два-о снова вытекла на поверхность, занесли лишайники, водоросли и земляных червей, дабы подготовить почву для более крупных растений, и все это могло произойти лишь после того, как установки по выработке кислорода и азота увеличили плотность марсианской атмосферы в десять раз.
Манмут прекращает барабанить пальцами по экрану компьютера и отключается от виртуальных портов; схемы и изображения подлодки и челнока гаснут.
Это значит… нерешительно начинает он.
Да. На терраформирование Марса до сегодняшнего состояния ушло почти восемь стандартных тысячелетий.
Но… но… Манмут беспомощно заикается и ничего не может с этим поделать. Астиг/Че показывал им снимки прежнего Марса – холодного, безжизненного, безвоздушного Марса, сделанные с Юпитера и Сатурна всего полтора стандартных века назад. Да что там – только три тысячи лет миновало с тех пор, как человечество послало во Внешнюю Систему первых моравеков! Тогда Марс точно не был терраформирован: если не считать нескольких китайских колоний под куполами на Фобосе и на поверхности планеты, она выглядела так же, как на снимках с первых земных зондов не то в двадцатом, не то в двадцать первом столетии.